— Эх…
Теперь уже Лебедев покосился на заведывающего Особым отделом. Но не удержался и продолжил:
— Хоть бы ему дал дома пожить, ребеночка дождаться.
— Я бы сам не прочь дома пожить, отдохнуть от гостиничной вони и трактирной пищи.
— А ты знал, на что шел, когда противился Курлову, — возразил директор. — Так что теперь молчи.
Наконец Виссарионов сменил тему:
— Второй год составляю эти списки, а они все толще и толще делаются.
— Верно подмечено, — согласился Алексей Николаевич. — Я их уже двадцать лет верстаю.
Помнится, сначала умещались на десяти страницах. А теперь как «Война и мир»… Нил Петрович, что за спешка такая с Туруханским краем? Кто оттуда сбежал, если надо бросить все дела и ехать смотреть условия надзора?
Зуев наморщил лоб:
— А ведь кто-то знатный утек… Как бишь его? Африкант Силин. И с ним еще трое.
Африкант Силин по кличке Африканец был известный в центральных губерниях налетчик, получивший каторжные работы с последующим водворением на поселение в отдаленные местности Сибири.
Но таких по Руси — батальон… Почему из-за какого-то гнуса надо отрывать немолодого и заслуженного человека от дома?
— И все? Экая важная птица упорхнула… Что-то ты, Нил Петрович, не договариваешь. И почему я, чиновник МВД, еду проверять епархию Министерства юстиции? Курлов сказал, что ты объяснишь мне загадку.
Директор департамента бросил на сыщика раздраженный взгляд:
— Чего привязался? Все равно тебе ехать. Даю три дня для написания отчета о командировке в Одессу. Больше не могу, сам понимаешь.
Курлов будет за тобой приглядывать. Зачем гуся дразнил? А то не знал характер его превосходительства!
— Но не выдумал же он эту поездку в Туруханск только для того, чтобы наказать меня за строптивость! — воскликнул коллежский советник.
— Нет, конечно. Просто до государя дошло истинное состояние дел с нашей ссылкой. Какой-то расторопный болтун сообщил, что треть ссыльных постоянно находится в безвестной отлучке. Что бегут тыщами. Что Сибирь зеленые ноги терроризировали дальше некуда.
И Его Величество повелели дать детальный отчет по этому вопросу. От нашего ведомства, в обход Минюста. Причем с рекомендациями, как исправлять! Чуешь?
Лыков погрустнел. Очередное высочайшее поручение, на котором орденов не заслужишь, а шею свернуть можно запросто. «Ссыльный вопрос» болезненный, там давно надо наводить порядок, а государство на это уже не способно. Хорошего решения нет, а плохое лежит на поверхности: усилить репрессии.
