Ювелир хотел резко ответить, но глянул на коллежского советника повнимательнее и не решился. Бурча под нос, он отправился в мастерскую. Аулин шепотом обратился к питерцу:
— Беда, Алексей Николаич. Губернатор меня с потрохами съест. Бойчевский давно мечтает избавиться, а вот и повод…
— Не тужите, Бернард Яковлевич. Я кое-что заметил, это вам поможет. А сейчас гоните своих на улицу искать свидетелей.
Сыщики по горячим следам допросили очевидцев, и один из них сделал важное сообщение. Он узнал извозчика пролетки, на которой скрылись бандиты.
Некто Гингольд, крестьянин из ссыльных, проживает на Подгорной улице, прямо под Иерусалимским кладбищем.
Правая сторона Подгорной относилась к Четвертой части. Аулин послал к ее приставу Франчука с приказанием найти и обыскать жилье извозчика. Когда полицейские ворвались в квартиру, то обнаружили в ней двух известных грабителей — Курмановского и Беркута. Те пили водку в компании хозяина и были слишком пьяны, чтобы оказать сопротивление. Их обыскали, но ничего, обличающего участия в налете, не нашли.
Франчук спросил Беркута:
— А что, даже часов тебе не дали? Ведь три мешка утащили.
— Не три, а два, — поправил бандит надзирателя. — Ой!
Вдруг в дверь с площадки зашел человек, он держал в каждой руке по револьверу. Увидел полицейских и вскинул оружие, готовый выстрелить. Но пристав Четвертой части Рындин опередил его, уткнув свой наган прямо в грудь бандиту:
— Брось, не то убью!
Неизвестный — он оказался грузином — тут же подчинился. Его обезоружили и обыскали, но тоже безуспешно.
Ни золота, ни серебра из пассажа.
Утром следующего дня в доме Эристова сыщики арестовали еще трех кавказцев. Их показали свидетелям налета, и те ответили неуверенно: вроде похожи, а вроде и нет… В отличие от туземцев, русские фартовые быстро во всем признались. В тюрьме оказалось шесть человек, включая извозчика. Этот успех помог Аулину удержаться на должности.
Затем в ситуацию вмешался Лыков. Он собрал совещание у полицмейстера и заявил:
— Ограбленный ювелир Голдберг сам первостатейный жулик.
Я присмотрелся к якобы золотым перстням, которые валялись на полу. Они липовые.
— Что значит липовые? — уточнил Бойчевский. — И почему якобы?
— Те два, которые я видел, имеют клеймо пятьдесят шестой пробы. Но это обман, клейма пробирной палаты явно поддельные, золото в перстнях низкопробное. Если мы поймаем на этом ювелира, то жаловаться в верха он не сможет.
— Отличное наблюдение, — обрадовался полицмейстер.
