Здесь знаешь, как интересно будет? Дай бог ноги унести…
Коллежский советник окинул титулярного критическим взглядом. Наружность что надо! Азвестопуло всегда имел несколько жуликоватый вид. Теперь же он создал убедительный образ фартовика, с которым надо держать ухо востро. Голова коротко острижена, глаза бегают туда-сюда, одежонка с чужого плеча.
— Годится. Покажи руки с ногами.
Сергей задрал штанину, и Лыков увидел след от кандалов.
— Сам мастрячил?
— Да, и на руках тоже навел. Снял подкандальники с поджильниками, чтобы быстрее натерло.
— Теперь предъяви документ.
Он повертел путевой вид на имя бывшего ссыльнопоселенца Верхоленской волости Бориса Иванова Раздеришина, получившего право на возвращение в пределы Европейской России. А именно в Курскую губернию. На виде имелась отметка Иркутского губернского жандармского управления.
— Приметы исправил? Я вижу следы подчисток.
— Да, они с моими не совпадали.
— Где документик добыл?
Азвестопуло развязно, сообразно своей роли, ухмыльнулся:
— В картишки выиграл.
— А остановился у кого?
— Пока не успел. С вокзала прямо сюда, за инструкциями.
— Денег при тебе сколько?
— Сорок три рубля с копейками плюс серебряные часы с томпаковой цепочкой.
Лыков полез в мошну:
— На еще два червонца. Больше, наверное, не стоит?
Азвестопуло согласился:
— Да, будет подозрительно. Мне бы только банчок соорудить, там я пополню наличность."
"— Теперь слушай, что мне удалось узнать.
Старый сыщик рассказал молодому о своих открытиях. Резюмировал он так:
— Саблин — наш союзник изнутри, это большое везение.
Бакрадзе тоже может быть полезен, пусть и в меньшей степени. И люди ротмистра Самохвалова. Это в активе.
Сергей остановил шефа:
— Аулин, как я понял из ваших слов, честный служака.
— И Аулин, и несколько его подчиненных: Франчук, Дурбажев, Журомский. Но другие в сыскном отделении вызывают большое сомнение. А главное, сам полицмейстер ненадежен. Прямых улик, что он продался Ононашвили, нет, но слухи ходят. Поэтому наши союзники в Иркутске — это жандармы.
Теперь что в пассиве. Тот же Бойчевский. От него придется скрывать твое присутствие. Саблин говорит, что в городской полиции есть сообщники бандитов. Те же письмоводители и даже помощники приставов. Они могут послать запрос, на бланке и с подписью, в Александровскую каторжную тюрьму. И твоя легенда сгорит. Поэтому предлагаю ее сменить прямо сейчас. Ты не из централа сбежал, а с этапа. Не доехал до каторги. Так будет вернее.
