Узнав, что Ричард Нильсон прилетел в столицу, старинный друг пригласил адмирала на обед домой. Пока индейка подрумянивала свои бока в духовке повара-креола, мужчины коротали время на открытой веранде в тени большого фонтана, единственном спасении в жаркий день.
— Ты, Ричард, хороший моряк, и я горжусь тем, что знаком с тобой почти сорок лет, — держа в руке высокий бокал с аперитивом, сенатор завел разговор в своей обычной манере без выкрутасов. — Но, к сожалению, время неумолимый враг. Время адмирала Нильсона закончилось, пришла пора уступить место молодым.
— А как же я? — сдавленным голосом выдавил Ричард. — Вся моя жизнь ушла на служение идеалам звездно-полосатого флага… У меня ведь даже нет семьи…"
"— Все это мне известно, дружище, — важно оттопырил мясистую губу сенатор. — Более того, скажу тебе, что бросаться такими кадрами было бы неоправданным расточительством. А политика нашей страны, как ты знаешь, — разумное использование всех ресурсов. Мы даже вооружение, снятое по международным договорам, не уничтожаем, как русские, а отправляем на хранение.
Ведь из договора всегда можно выйти.
— Я не понял в отношении меня, — сухо произнес Ричард.
— Есть мнение предложить тебе должность инспектора при нашем комитете. Эта должность будет куда выше твоей нынешней. Смысл тебе известен — проверять боеготовность флотов. Вернее сказать, искать упущения на кораблях и флотилиях. Тебе, думаю, матерому морскому волку, это не составит труда.
— Я согласен, — с кадетским энтузиазмом выпалил покрасневший от терзавших его душевных мук адмирал, он еще хорошо помнил тот ужас, что наводили инспектора сенатских комиссий.
— Подожди, Ричард, — остудил его сенатор. — Есть одно «но», на эту должность я тебя могу взять только при одном условии — если с морской службы уйдешь с почетом, а не как сейчас. В противном случае могут возникнуть нелицеприятные слухи о мести опального адмирала бывшим коллегам. Ты ведь сам понимаешь — нет лучшей почвы для грандиозного скандала, чем буря в стакане.
А это никому не нужно, плохо для политического имиджа.
На том они и порешили, адмирал уходит в очередной поход, проводит его блестяще, по возвращении с почетом уходит на покой и переезжает в Вашингтон, где его ждет большой кабинет и обширный штат помощников.
Впрочем, финальный поход не оказался «прогулкой по парку». Авианосной группе «Нимитца» было поручено выйти из Перл-Харбора и направиться в Бангкок.
