— Благодарит небеса за спасение и спрашивает, что делать с трупами боевиков, — перевел Чен Оха.
— Скажи, это уже их дело, — устало буркнул Давыдов. — Хотя, пусть закопают, а нет, могут скормить свиньям. Хрюшек у них много, сожрут без остатка.
Услышав такое предложение из уст пришельца, вождь отпрянул назад и ошалело заморгал глазами, не понимая, что это было: шутка или действительно серьезный совет.
Растолковать аборигену эту шараду Давыдов не успел, к нему подошел Колесник. На лице ротного оружейника он увидел несвойственную ему печать озабоченности.
— Слышь, Гусар, шняга получилась.
— Какая еще шняга? — насторожился майор.
— Одной из этих обезьян удалось слинять, — Костя кивнул в сторону убитых красных кхмеров.
— Как это, слинять?
— Я ему с ноги зарядил, он влетел в хижину одного из этих дядей Томов. А сейчас пошел подбирать тигриную шкуру, ну, сам понимаешь, чего добру пропадать, а там вместо трех жмуров — два, — объяснил ситуацию Ку-Клукс-Клан.
— Видно, зацепил этого недомерка по касательной, а он очухался и слинял.
— Твою мать! — разозлился командир группы, хотя и понимал, что руганью положение не исправишь. Посмотрев на Иволгина, приказал: — Птица, срочно радио на Большую землю. Пусть вытаскивают нас по-быстрому, а то здесь скоро соберутся повстанцы со всей страны…
— Змей убит, они все убиты! — перед Мангустом стоял красный кхмер из сопровождения Куна, одна половина его лица была смята мощным ударом, отливая сплошной гематомой.
— Кто убил их? — глаза Мангуста налились кровью бешеной ярости.
— Их убили демоны, — прошептал боевик, в суеверном ужасе пятясь к выходу.
— Какие демоны? Говори или отправишься следом за Змеем! — новый командир отряда кхмеров потянулся за лежащим на столе автоматом."
"Боевик быстро заговорил, прижимая к груди грязные руки. Он взахлеб рассказывал все, что когда-то слышал из наркотического бреда Куна, о чем между собой судачили другие боевики, о чем красным кхмерам поведал сельский староста.
И что видел своими глазами. Картинка получилась еще та, сплошная фантасмагория, настоящие ужасы, способные повредить неподготовленную психику, но Мангуст был не робкого десятка. Его абсолютно не пугало сверхъестественное, кхмер был до мозга костей материалистом и после того, как несколько лет прожил вместе со сбежавшим в Китай Пол Потом, верил только в вечное учение Великого Кормчего Мао.
