Их было всего шестеро, шесть офицеров разведки морской пехоты.
Напряженность, после того как Денис с общего согласия группы отказался брать на операцию старлея Иволгина, постепенно сошла на нет. Николай понимал, что товарищи это делали не со зла или из-за мести за рапорт о переводе на Балтийский дважды Краснознаменный флот. Все сидящие в салоне были настоящими мужиками и попытались женатого отца семейства уберечь от возможного риска потери и отца и кормильца.
«Ну что я здесь, как институтка после пьяной вечеринки в студенческой общаге, — мысленно обругал себя Иволгин, уткнувшись взглядом в затылки сидящих впереди морпехов.
— Как говорится, стеснительная девушка иногда готова морально, а физически уже не в состоянии. Надо первым ломать порочный круг обиды».
— Перед самой отправкой на учения ко мне подходит Юлька, — ни к кому не обращаясь, громко заговорил Николай, чтобы все слышали. Старшую дочь Иволгина, которая ходила в третий класс, в роте хорошо знали. Сероглазая деваха со щеками, как наливное яблочко, была едва ли не с самого рождения генератором различных идей.
В четыре года она решила, что станет всемирно известной певицей, но вместо того, чтобы выучить какой-нибудь модный шлягер, репетировала всеми уже забытую песню, которую распевала целыми днями во все свое детское горло: «А я несчастная, торговка частная…» и т. д. Где домашнее дитя с внешностью херувима отыскало этот шедевр, родителям выяснить так и не удалось. Жена утешалась лишь тем, что чадо не додумалось стать всемирно известной барабанщицей из рок-группы.
При упоминании о Юльке офицеры заметно оживились, заулыбались и повернулись к Николаю. — Так вот, спрашивает меня доця: «Папа, а кто такие пионеры?» Ну я отвечаю: «Это такие дети, они жгли костры, собирали макулатуру, металлолом». У Юльки готов новый вопрос: «Что, как бомжи?»
Салон лайнера содрогнулся от дружного хохота разведчиков, и тут же в разговор вступил Журило, неиссякаемый кладезь всяких историй и баек:
— Эх, пионерия, пионерия, золотое детство.
Помню, в школе наш класс был самый спортивный, и вот межрайонные соревнования среди шестых классов, а там все дохляки. Команду набрали из нашего девятого, поехали на соревнования, пока суд да дело, стоим, ждем, подходит к нам какой-то мужик, посмотрел, потом повернулся ко мне. «Говоришь, шестой класс?» Отвечаю: «Ну да, конечно, шестой». И тут до меня доходит: «Бля, я же забыл утром побриться».
