"
"— Кто еще об этом знает? — быстро взял себя в руки начальник разведки. Хотя они подружились, когда учились на юридическом факультете Колумбийского университета, но за время работы на Центральное разведывательное управление раз и навсегда он запомнил основное правило — «В любой операции главное — приготовить заранее щит на собственную жопу».
— Только оператор управления, — еще не понимая, что имеет в виду начальник разведки, уверенно ответил министр ВМФ. — Ричард Нильсон непосредственно с ним имел дело. Экипаж «Сафари» работал «киборгами» и понятия не имел, работает по мишени или по реальной цели.
— А что адмирал? — начальник разведки, как хороший специалист, прежде чем высказывать свое мнение, хотел бы знать общую картину происшествия.
— Сдох, сволочь! — с неприкрытой ненавистью рявкнул министр, но тут же глубоко вздохнул, переводя дыхание, и уже спокойнее добавил: — Сбил русский истребитель, потом напился и сдох от обширного кровоизлияния в мозг. Теперь валяется в морозильнике «Нимитца».
— Может, имеет смысл пообщаться с русскими? Сказать, что произошел сбой системы, — сделал пробное предложение начальник разведки.
Как опытный чиновник, он старался, прежде чем что-то доказывать, выяснить мнение своего начальства. Ведь по течению всегда легче плыть, чем барахтаться против.
— Да ты с ума сошел! — сорвался на визгливый фальцет министр. — У нас что, мало точек конфликтного пересечения с русскими, что ты еще им готов на блюдечке преподнести новость: «А вы знаете, мы случайно сбили ваш самолет! Тот самый, который приглянулся королю Таиланда, ничего личного, просто сбой нашей новой боевой системы».
— Ну, по поводу «Сафари» объявлять публично — это прямой путь за решетку. Статья — разглашение государственной тайны, — вкрадчиво заговорил главный морской разведчик.
— Если вся эта история выплывет наружу и станет достоянием мировой общественности, то не избежать не только нападков прессы, но и публичного разбирательства в конгрессе, а разглашение о проекте «Сафари» будет всего лишь одним, и то незначительным, эпизодом в огромном ушате дерьма.
Исповедь министра неожиданно указала разведчику ту болевую точку, которая так пугала главу военного ведомства. Теперь он знал, в каком направлении двигаться или, как говорят адвокаты, «строить защиту».
— Если нельзя публично принести извинения, то, значит, следует сделать вид, что нам ничего не известно.
— Не понял? — министр вскинул голову и посмотрел на начальника разведки, в его глазах появился интерес.
