Единственное объяснение, какое я нахожу всему тому, что сделала Долорес, – это ее изолированность от других детей, чувства к брату, которого она боится потерять и которого ревнует ко всем подряд, и еще череда прискорбных случайностей. Мы с Ральфом уверены, что Долорес сама не подозревала, что может произойти, и насколько яростно собака примется исполнять команду. Хэйзел всегда отличалась уравновешенным нравом и никогда ни на кого не нападала, иначе бы мы давно приняли меры.
Долорес очень сожалеет о случившемся. Постоянно спрашивает о мальчике из Норвегии, она потрясена, часто вскакивает ночью, рыдает и не может уснуть.
В последний раз она проснулась с криками «Прочь, Хэйзел! Отпусти его!»"
"Ингрид, пожалуйста, не исчезайте, оставайтесь на связи с нами. Я понимаю, что теперь все сложно исправить, но продолжаю надеяться на то, что однажды Вильям и Лори вырастут и найдут общий язык. Ведь у них нет иного пути обрести счастье, кроме как друг с другом. Лори будет очень несчастна, как только осознает, что не может жить полной жизнью, не сможет ни к кому прикасаться.
И Вильям тоже. В наших силах подтолкнуть их друг к другу. В наших силах исправить то, что случилось. Лори совершила ужасный проступок – пожалуй, один из самых страшных, какой только может совершить ребенок. Но она не чудовище. Она просто маленькая несчастная девочка, которой бог не даровал счастье быть такой, как все.
На всякий случай я прикладываю заключение психиатрической экспертизы: Долорес – вменяемый, адекватный ребенок, очень ранимый и чувствительный.
У нее наблюдаются проблемы с социализацией, она с настороженностью относится к незнакомцам и очень ревностно – к членам семьи. Но все эти проблемы, вероятно, уйдут с возрастом. Мы приложим усилия, чтобы к университету она не испытывала сложностей в общении с другими людьми.
Ингрид, обнимаю и очень жду письма от тебя.
Эми Макбрайд
* * *Февраль, 2008 год.
От кого: Ингрид Веланд
Кому: Эми Макбрайд
Здравствуйте, Эми и Ральф.
Вынуждена признать, что вся эта затея со знакомством Вильяма с Долорес была ошибкой.
Я не знаю, есть ли хоть какой-то шанс вернуть все к исходной точке. Подозреваю, что нет. Вильям очень сильно пострадал. Физически и морально. Два пальца на его левой руке пришлось ампутировать, так как мягких тканей на них практически не осталось. Он очень переживает по этому поводу – вернее сказать, пребывает в шоке. У него тяжелое посттравматическое расстройство, высокий уровень тревожности и повторяющиеся кошмарные сны.
