– Сейдж громко расхохотался над собственной шуткой и, убедившись, что я действительно собралась домой, запустил в телефоне приложение по вызову такси.
Я смотрела, как брат заказывает машину, и едва не плакала. А что, если освобождение Вильяма скрыли от меня не для того, чтобы сделать сюрприз? Что, если произошло что-то плохое, и все просто боятся моей реакции? Что, если Вильям не вышел из здания суда, а был вынужден отправиться в больницу? Что, если он первым делом предпочел проведать кого-то другого? Что, если… Что, если…
Из машины такси я вышла, шатаясь, как пьяная, хотя на вечеринке не выпила ни капли.
Я уже успела позвонить отцу (он не взял трубку), Вильяму (его телефон по-прежнему был выключен) и даже зашла в Инстаграм Айви, молясь не увидеть там фото с двумя бокалами вина и припиской «вечер в компании друга».
Никаких подозрительных фотографий я не увидела, но меня все равно захлестнула паника. Я наведалась в тот дом, где Вильям и Бекки снимали квартиру, и убедилась, что квартира пуста. Никого! Спустилась на подземную парковку: его машина находилась на том же самом месте, где стояла уже несколько месяцев, ожидая его возвращения.
Я заглянула в «Теслу», желая удостовериться, что Вильям не лежит внутри, мечась от боли и запивая ее джином. Потом села на капот и разрыдалась.
Кто бы мог подумать, что в день освобождения Вильяма вместо танцев и фейерверков у меня будет истерика на подземной парковке, слезы, которые я буду размазывать по лицу и одиночество – такое невыносимое, хоть вешайся…
Болеметр стал легонько вибрировать, и меньше, чем через минуту, звонил мой телефон.
Я сползла с капота и побрела к своему дому, на ходу вытаскивая мобильный из сумки. Приняла звонок и приложила телефон к мокрой от слез щеке, но так и не смогла выдавить ни слова.
– Ты цела? – запаниковала мама. – Где ты? Ты уже приехала домой?
– Где Вильям?! – всхлипнула я, спотыкаясь на ступеньках. – Его уже нет в Кастелри, и я знаю об этом! Он жив?! Он вышел оттуда сам или его увезли в больницу?! Почему он не приехал ко мне?!
Я говорила так громко, что несколько дверей на этаже распахнулись и наружу начали выглядывать встревоженные соседи.
– Разве он не?.. – начала мама и осеклась.
– Ну же! Договаривай!
– Долорес, я все расскажу, только, бога ради, скажи, что ты цела! Твой болеметр как с ума сошел и сигнализирует, что ты как минимум смертельно ранена!
– А я и ранена! Мне только что вырвали сердце!
Я снова споткнулась и упала перед своей дверью, разбивая об пол колени.
