Так что если он не найдет там себе горячего любовника, то, скорее всего…
– Лори! – расхохоталась мама. – Не сходи с ума!"
"Она обняла меня и ушла в свою комнату. После разговора с ней даже темнота показалась не такой темной. Как здорово, когда есть с кем поговорить. Это почти такое же счастье, как прикосновение.
* * *– Сюда, мисс Макбрайд. – Конвоир, совсем молодой плечистый парень, вел меня в комнату для встреч. Я шла следом, едва касаясь земли. Я не видела Вильяма почти три недели. Отец отправился в кабинет начальника тюрьмы, чтобы уладить кое-какие формальности, а мне разрешили сразу встретиться с Вильямом.
Я вошла в узкое, словно сдавленное со всех сторон серыми стенами помещение. В одну из стен были врезаны четыре окна с толстенным стеклом. Напротив каждого окна стоял прикрученный к полу стул. Восемь телефонных трубок – четыре с этой стороны и четыре с другой, крепились к стене, на которой большими черным буквами было написано: «Держите ваши руки на видном месте».
На одном из стульев сидела необъятных размеров женщина в розовом спортивном костюме, которая прижимала к уху трубку телефона и громко всхлипывала. А на другом – старик, который то кашлял, то матерился, то снова кашлял.
На ватных ногах я подошла к одному из окон и села на стул. «Ты не будешь плакать, когда увидишь его. Не будешь. Ты нужна ему сильной, и ты будешь сильной. Как Халк. Как Арнольд. Как, блин, Дуэйн Скала Джонсон…»
Но когда в комнату привели Вильяма и наши глаза встретились, я тут же забыла том, что обещала себе не плакать.
Его руки были перебинтованы, на щеке и виске виднелись следы недавнего ожога, а под глазами залегли глубокие тени.
Он опустился на стул по ту сторону, глядя на меня с таким лучезарным спокойствием в глазах, как будто мы сидели за столиком кафе и держались за руки.
– Привет, – улыбнулась я, стараясь не подавать виду, что готова свалиться в обморок от шока и отчаяния.
– Привет, – прочла я по его губам.
Мы не услышали друг друга и только тогда вспомнили про телефонные трубки. Я обтерла свою стерилизующей салфеткой, но все равно побоялась прижать ее к уху. А у Вильяма никаких салфеток не было: ему просто пришлось держать ее подальше от своего виска, чтобы не заработать ожог.
– Ты слышишь меня? – спросила я.
Вильям ответил что-то, но его голос словно звучал где-то в соседней галактике.
– Я не слышу тебя, – покачала я головой.
