Дикой больной лисице, которую фермер поймал в своем саду и решил подлечить от чесотки и конъюктивита.
Персонал был очень добр ко мне. Фергус то и дело угощал меня шоколадными батончиками, хлопал по плечу и приговаривал «деточка». А Андреа как-то даже пригласила разделить с ней послеобеденный кофе. Она, как оказалось, тоже когда-то приехала в Дублин из Атлона и, должно быть, увидела во мне родственную душу. Я с удовольствием пришла.
Госпиталь занимал два этажа высотного офисного здания. Кабинет Андреа располагался на седьмом этаже, и из его окна открывался прекрасный вид на город.
"
"– Я принесла пончики. С заварным кремом, – объявила я. Андреа стояла у окна и задумчиво глядела на улицу. Она обернулась на звук моих шагов.
– А я как раз кофе сделала. Как дела, Долорес? Как университет?
– Все самое интересное пока только в книжках на картинках. Но подозреваю, дальше будет лучше, – вздохнула я. – Что там такое интересное?
Андреа продолжала глядеть в окно, задумчиво потягивая кофе.
– Рекламу сегодня наклеили на стену соседнего дома.
И с тех пор я не могу сосредоточиться.
Я выглянула в окно и приросла к полу. С огромного десятиметрового плаката на меня смотрел Вильям. Он словно только-только вынырнул из воды и теперь приглаживал мокрые блестящие волосы. По лицу струилась вода, широкие плечи обтягивал роскошный черный гидрокостюм от «Under Armour», вокруг расходилась кругами темная-темная вода.
– Ох ч-черт, – пробормотала я.
– Вот именно, – хмыкнула Андреа. – Как тут работать, блин?
– И надолго его повесили?
– Понятия не имею.
Прошлый плакат – реклама русского балета – висел два месяца.
«Я не выдержу два месяца», – подумала я.
– И где их только берут? – сказала Андреа, склонив голову на бок.
– Печатают в типографии.
– Я имела в виду, таких парней.
– А-а, – рассмеялась я. – Их, думаю, рожают какие-то очень красивые женщины в далеких, волшебных краях, кормят красивой грудью, потом качают на красивых руках, и читают им красивые книжки, и поют им красивые колыбельные на ночь.
И в конце концов получаются… вот такие парни.
– Повезет же кому-то, – встала Андреа, отряхивая с рук крошки.
«Уже повезло. Ее зовут Айви Эванс, и мне больно даже просто думать о ней…»
– Кстати! Меня озарило! – воскликнула Андреа, тряхнув волосами и серьгами-кольцами. – Меня озарило только что, черт возьми! Нам тоже нужна реклама! Какой-нибудь милый человечек, обнимающий собаку. Или кошку. Кто-нибудь, вызывающий доверие. Симпатичный, но серьезный. С теплой улыбкой.
