Ты не могла бы забрать нас отсюда?
– Без проблем, – откликнулась я, только по дороге туда осознав, что «друзья», скорее всего, включают и Вильяма с Айви.
Я приехала на пустынный пляж, на котором сразу же обнаружила Бекки и ее компанию. Насчет Айви я ошиблась, а вот Вильям, к сожалению, был там. Судя по обрывочным объяснениям Бекки, чуть ранее их там было человек пятнадцать, два джипа и куча снаряжения для подводного плавания. Они ныряли, потом устроили пикник, потом собрались по домам и обнаружили, что у машины Вильяма спустило колесо.
Разъехались все, кроме Вильяма, Бекки, Ричи и Адама – того самого блондина, который чуть не присосался ко мне в университетском кафе. Машину Вильяма увез эвакуатор, а им пришлось вызывать такси, которое почему-то не приехало. Потом торчать под внезапно начавшимся дождем. Потом голосовать на дороге, причем безуспешно. Пока наконец Бекки не решилась выдернуть меня из-под теплого пледа (три тысячи извинений!)
– Все нормально, Бекс, – улыбнулась я, стараясь не смотреть больше ни на кого, кроме нее.
Ричи и Адам мне не особо нравились, а Вильям вызывал такую тянущую боль в груди, что тяжело было дышать. Я только поздоровалась, оглядела его украдкой и убедилась, что он так же прекрасен, каким я его запомнила. А глазеть дальше было все равно что нож в сердце проворачивать.
Парни забросили в багажник свое снаряжение и расселись по местам. Бекки прыгнула на заднее, Ричи и Адам пристроились по бокам от нее, а Вильям сел рядом. Я завела мотор, и в салоне тут же зазвучал голос Шарлотты Кардин, которую я слушала по пути сюда:
«Ты знаешь, я веду себя так, словно мне не больно…»[11]
Эти слова были настолько созвучны тому, что я чувствовала, что захотелось тут же выключить, но я взяла себя в руки и спокойно вырулила на дорогу, залитую светом фонарей.
– Бекки сказала, что ты съезжаешь, – повернулся ко мне Вильям.
– Угу, – кивнула я.
– Почему?
– Есть… причины, – сказала я, от волнения едва не путая педали.
– Можно узнать, какие?
– Нет, – ответила я, глядя прямо перед собой.
«Я кружу вокруг тебя, но не могу прикоснуться к тебе ни единым из всех гребаных способов…»
Кажется, эту песню написали про меня. Такое совпадение, что аж ток побежал по венам. Да еще и Вильям сидел рядом и смотрел на меня – я улавливала боковым зрением обращенное ко мне лицо.
– Как время провели? – спросила я, просто чтобы не молчать.
– Отлично, клево, шикарно, – донеслось сзади.
– А ты? – спросила я у Вильяма.
– Ты не должна съезжать из-за меня.
