Ну пожа-а-луйста!
Я сел в кровати, хмуро разглядывая Бекки, которая не выглядела слишком больной. Только волосы торчали в разные стороны, но вряд ли это симптом гриппа. Скорее, симптом потерянной расчески.
– Если ты подзабыла: мне не по себе от одного ее голоса.
– А ты не говори с ней. Просто подбрось в универ. Она не разговорчивая, будет легко.
Не знаю, как так получилось, что я согласился. Наверное, еще не до конца проснулся. Или Бекки научилась подчинять меня своей воле с помощью одного только взгляда.
Или во всем виновато воспоминание о том, как горько плакала Долорес Макбрайд на балконе позапрошлой ночью.
Ладно, подумал я, от одного раза не растаю. А потом пускай сестра подыщет какую-нибудь другую протеже. Мало, что ли, в этом универе первокурсниц? Да полно – роятся вокруг, зеленые, наивные, и трещат, как кузнечики, – бери любую, сажай в карман, сдувай пылинки. А вот Долорес Макбрайд – ядовитого скорпиона – лучше брось…
* * *Забавно было смотреть на то, как Долорес снова входит в нашу с Бекки квартиру, как смотрит на меня – нервозно и хмуро, как пытается говорить спокойно, но голос дрожит.
Она была не рада перспективе оказаться со мной в одной машине, как и я был этому не рад. Она была готова сбежать, но Бекки, словно предполагая это, уже провернула в двери ключ и начала хлопотать на кухне, предлагая Долорес кофе.
– Бекки, я сама доберусь, – попыталась возражать она, но возражать моей сестре – это все равно что пытаться перекричать бурю, или плыть по водопаду вверх, или молиться – бесполезно, короче.
Мысли о пожарной лестнице, о побеге, о борьбе снова завертелись в голове, когда я услышал ее голос – мягкий, как маршмеллоу.
Обманчивая мягкость.
Этим самым голосом она умеет выкрикивать гадости и отдавать резкие, гортанные приказы своим диким животным… Я сам это слышал.
Потом мы спустились на подземную парковку, где Долорес начала изображать из себя ангела, извиняться и очень натурально краснеть. Я держал искалеченную руку в кармане.
Ты опоздала, Долорес. На восемь лет и два пальца.
* * *– А потом она просто свалилась на задницу и поползла в сторону, закрываясь руками. Так оно и было, – хохотнула Айви, пересказывая всей компании подробности самого веселого, по ее мнению, происшествия на вечеринке. – Я такого еще не видела.
– И не могла видеть, – ухмыльнулся Ричи. – Твоя стихия, детка, – аморальный модельный бизнес, где девчонки привыкли срывать с себя трусы по команде.
