Я
понимаю ее состояние, Алексей тоже не выбирает слов, но вот это? Любовница перешла границы.
Леша, кипя от ярости, неожиданно хватает кружку с чаем и с размаху выплескивает содержимое в лицо Людмилы.
— Скажи спасибо, что не кипяток! — голос сына вибрирует от злости.
— Алексей! — делаю замечание, пытаясь понять, как вообще могло до этого дойти.
Но сын, не обращая на меня внимания, пристально смотрит на Людмилу, словно желая, чтобы она почувствовала всю силу его ненависти.
Глаза Люды наполняются слезами, и, кажется, что ей трудно дышать.
Наконец, она резко, подскакивает и удаляется из комнаты, униженная и оскорбленная.
— Нянька что, обиделась? — спокойно произносит Алексей, понимая, что его желание задеть - достигло цели. — Не удивительно, что у нее нет своих детей. Кто захочет иметь такую мамашу? И вообще, - поворачивается в мою сторону, - она злая и грубая, не знаю, что ты в ней нашел. Наша мама в миллион раз красивее и добрее.
Не соображая, что ответить на его слова, я просто решаю уйти.
Хочется скрыться от скандала и поскорее покинуть дом. Вызываю Елену Сергеевну и прошу присмотреть за детьми, а сам, в твердом намерении поговорить с Настей, направляюсь к автомобилю.
Так больше не может продолжаться, необходимо разобраться в сложившейся ситуации, понять, как будем решать наш конфликт с женой. Ради семьи и троих детей, мы должны попробовать снова найти общие точки соприкосновения и наладить контакт.
Сегодняшний инцидент становится ещё одним напоминанием того, что выбор Людмилы в качестве помощницы, привел к разрушению семейного уюта и спокойствия, и был явно ошибочным.
Глава 23. Настя
Утром просыпаюсь в прекрасном настроении.
Первое - приносят цветы от Ромы.
Второе - сегодня я увижу деток.
Завтрак заказываю в номер, и, глядя на прекрасный вид из окна, наслаждаюсь едой.
Думаю о том, что теперь меня ни за какие коврижки не заманишь в клетку, в которой содержал Валера. Да, я жила неплохо, но, ощущение, существовала как раба, а не любимая жена, или свободный человек.
Сейчас, освободившись от Валеры, я понимаю, как он меня притеснял. Несмотря на материальные блага, которыми окружал, последние пару лет чувствовала себя как в тюрьме. В его мире всё было черно-белым: он мужчина, он зарабатывает деньги, следовательно, может делать всё, что хочет, а я, как женщина, должна заниматься домом, детьми и удовлетворять его потребности. Всё, что выходило за рамки обязанностей и служения, муж считал неприемлемым.
