Я не пытаюсь никому указывать, что делать. Но если вам нужны какие-то идеи, у меня есть несколько.
— Это должно быть прикольно, — усмехнулась Стина, но у нее отвисла челюсть, когда Софи полезла в карман и вытащила два тайника, позволив прозрачным устройствам размером с мраморный шарик покататься по ее ладони.
— Я взяла это из хранилища Невидимок, — объяснила она, протягивая Марелле тот, что с девятью внутренними кристаллами. — Это тайник Финтана с тех времен, когда он был Членом Совета. Я понятия не имею, есть ли в нем что-нибудь полезное, поскольку все забытые секреты внутри, вероятно, древние.
Но это стоит выяснить. Может быть, тебе удастся убедить Финтана открыть его для тебя. Вы с ним довольно хорошо ладили, не так ли?"
"— Э-э, не так хорошо, — предупредила Марелла. — Это больше похоже на… позволь мне научить тебя владеть своим огнем, чтобы ты могла доказать, что это возможно, и снять запрет на Пирокинез. Не позволяй мне раскрыть все мои темные секреты отношений. К тому же, он довольно неуравновешен, меняется от урока к уроку.
— Но она все равно взяла тайник и поднесла его к свету, поворачивая так, чтобы крошечные кристаллы заискрились. — Разные цвета что-то значат?
— Понятия не имею, — призналась Софи. — Думаю, ты узнаешь, если он откроет его.
Марелла сжала в кулаке тайник.
— Ты понимаешь, что он захочет чего-то взамен, верно? И не похоже, что я так уж много могу ему предложить.
— О! Я знаю, что ты можешь предложить! — Рейни села и наклонилась вперед.
— Скажи, что ты попросишь Совет создать его статую, наполненную смертельным огнем. Он часто твердил о том, что все помнят только его неуправляемый Эверблейз и все разрушения, которые оно может вызвать, но он также создал огонь, который может быть спокойным и сдерживаемым, и если бы люди сосредоточились на этом, они бы не так боялись Пирокинетиков.
— Ты знаешь, что еще заставило бы их меньше бояться? — спросила Марелла. — Если бы он не убил людей и не сжег дотла половину Этерналии.
Я напоминаю ему об этом. Часто.
— Да, плюс, я не думаю, что Совет когда-либо собирается сделать статую человека, который убил Члена Совета Кенрика, — тихо добавила Биана.
— Я никогда не говорила, что он получит статую, — возразила Рейни. — Я сказала передать ему, что ты попросишь. И, честно говоря, Совету следует рассмотреть это. Нашему миру не помешало бы напоминание о том, что может произойти, когда мы пытаемся заставить людей отрицать, кто они такие.
