— Мне это не нужно! — крикнула Софи в ответ, когда ее пальцы сомкнулись вокруг маленького серебряного устройства, который она искала. — У меня есть это!
Она развернулась лицом к Ро и размашисто протянула руку.
— О, хорошо, еще одна болтливая штука, — пробормотала Ро.
— Особая говорящая квадратная штука! — поправила Софи. — Мне разрешено использовать его только в экстренных случаях… но думаю, что это важно, не так ли?
Она прижала Импартер к груди и направилась к своей кровати, рухнув на груду подушек.
Ро плюхнулась рядом с ней.
— Тааааааааааааак… не хочешь объяснить, почему ты вдруг стала такой уверенной и улыбчивой? В противном случае я буду считать, что это потому, что ты только что перечитала мою любимую строчку в письме Офигенноволосого.
Софи закатила глаза.
— Нет, я перечитала другую строчку. Ту, которая говорит: «Я хочу убедиться, что ты понимаешь, кого ты подвергаешь опасности». Сразу после этого он написал: «Я собираюсь прятаться так же, как Черный Лебедь прятал тебя», поэтому я подумала, что это его способ дать понять, что он будет прятаться с людьми.
Но теперь мне интересно, имел ли он под «кого» очень конкретного человека?
— Кого? — потребовала Ро.
Софи еще крепче сжала Импартер.
— Мою сестру.
Глава 7
— Эми Фостер, — прошептала Софи, надеясь, что назвала правильное имя.
Ее сестра стала Натали Фримен после того, как Софи привезли жить в Затерянные города. И ей дали еще одно новое имя после того, как Невидимки взяли ее родителей в заложники, и их жизни пришлось стереть и переместить снова… но эта личность держалась в полном секрете.
К счастью, импартер, должно быть, был запрограммирован на работу с любым из псевдонимов Эми, потому что, несмотря на долгую паузу, на экране мелькнуло знакомое лицо Эми.
Ее вьющиеся каштановые волосы выглядели особенно дико, а в зеленых глазах была крошечная морщинка от напряжения… но это была она.
Единственный человек из человеческой жизни Софи, который помнил ее, благодаря особой договоренности с Советом.
— Софи? — спросила Эми.
— Извини, я была с мамой, поэтому мне потребовалась секунда, чтобы найти место, где я могла бы поговорить.
Мама.
У Софи были такие сложные отношения с этим словом.
Иногда она использовала его для Эделайн… но не очень часто. Вероятно, потому, что она использовала его для своей человеческой матери в течение двенадцати лет, прежде чем ее существование было навсегда стерто."
"Или, может быть, это было из-за генетической матери, о которой она очень старалась не думать.
