— Когда-нибудь мы найдем решение человеческой головоломки, — пообещал он Сандору и Ро. — Но убежище — это не выход, и большинство сторонников плана в конечном итоге согласились с решением Совета. Но… вполне возможно, что кто-то из Невидимок все еще надеется продвинуться вперед с этой идеей, и это, — он указал на символы в журнале памяти Софи, — их план того, как это построить.
— Действительно звучит правдоподобно, — признал Грэйди.
Софи не могла отрицать, что это так. Но…
— Если бы Кенрик нашел доказательство того, что кто-то планировал построить человеческое убежище, он действительно хранил бы такие вещи в своем тайнике? — спросила она.
— Что может быть лучше места для хранения такого уродливого секрета? — возразил мистер Форкл.
— Может быть, где-нибудь он действительно смог бы вспомнить это, чтобы убедиться, что этого никогда не было, — огрызнулась Софи."
"Если только это не было одной из причин, по которой Кенрик попросил Прентиса стать его Хранителем…
— Не забывай, — сказал Грэйди, потянувшись к руке Софи, чтобы остановить от дергания за ресницы, — также возможно, что Кенрик тоже не понимал, что означала карта, и просто хранил ее в своем тайнике на случай, если это когда-нибудь станет важным.
— Что также имело бы гораздо больше смысла, если бы Члены Совета действительно знали, что находится в их тайниках, — проворчала Софи. — Но они не знают. И Кенрик не только знал это… он пытался найти лучшее решение для этого. В его тайнике даже было воспоминание, где он разговаривал с…
Она остановила себя, прежде чем произнести имя Прентиса.
Если бы она этого не сделала, у мистера Форкла возникли бы те же вопросы, что и у нее, о том, причастен ли Кенрик к аресту Прентиса, и это полностью сорвало бы разговор.
— Ты собираешься закончить предложение? — спросил мистер Форкл, подняв брови.
Софи покачала головой.
— Я знаю, ты захочешь увидеть все воспоминания Кенрика… и я покажу тебе, в конце концов. Но я позвала тебя сюда, потому что пытаюсь найти Элизиан.
— Я думал, ты позвала меня сюда, потому что считала, что я что-то скрываю от тебя, — поправил он. — И теперь ты планируешь что-то скрывать от меня.
Улыбка Софи была больше похожа на ухмылку, когда она сказала ему:
— Забавно, как это происходит, не так ли?
Если бы его брови поднялись еще выше, они бы слетели с головы. И его губы дрогнули в собственной улыбке.
— Отлично. Мы можем сосредоточиться на Элизиане… пока.
— Хорошо, — сказала ему Софи.
