И в последнем он был посреди довольно измученной на вид толпы перед невпечатляющим замком в том, что, по-моему, люди называют «тематическим парком»… и он смотрел прямо в камеру, как будто точно знал, где та находится. Я верю, что он действительно научился распознавать наше наблюдение, потому что с тех пор его лицо не появлялось, так что очевидно, что он идет на все, чтобы его не нашли.
— Ха, — сказала Софи, борясь с желанием наброситься на него с последующими вопросами. Ей нужно было оставаться сосредоточенной.
— Ну… приятно знать, я думаю. Но это не то, почему мне нужно было поговорить с тобой.
— Да, теперь я предполагаю, что причина, должно быть, связана с тем, что вдохновило тебя на этот проект. — Он махнул рукой на обилие свитков. — Что ты надеешься найти?
Софи порылась под грудами бумаги и достала свой журнал памяти, указывая на карты, которые она спроектировала.
— Это.
У мистера Форкла отвисла челюсть.
— Где ты это нашла?
— Нет! Ты здесь, чтобы отвечать на мои вопросы… и я хочу знать, почему ты спрятал карту в моем мозгу и никогда не потрудился рассказать мне об этом.
— Ты говоришь это с таким обвинением, — пробормотал он, придвигаясь ближе и щурясь на волнистые черные линии из тайника Кенрика. — Уверяю тебя, не было никакого скрытого мотива. Я просто понятия не имел, станет ли это когда-нибудь актуальным.
— Э-э, у тебя, должно быть, была какая-то подсказка, если ты нашел время, чтобы вложить воспоминание в мою голову!
— Это не обязательно так.
Я не думаю, что ты понимаешь, как должны работать эти воспоминания.
— Откуда? Не похоже, что ты дал мне инструкцию по эксплуатации! Воспоминания просто начали всплывать из ниоткуда в один прекрасный день… из-за чего меня чуть не изгнали, если ты помнишь.
— О, я помню. И я знал, что было рискованно предоставлять тебе такую изменчивую информацию, но я боялся, что ты окажешься в слишком невыгодном положении, если тебя привезут в Затерянные города, не зная о проблемах, с которыми ты столкнешься.
И поскольку я также не мог перегружать твое сознание фактами и деталями, которые не имели бы практически никакого смысла, пока ты все еще жила среди людей, лучшим решением, которое я мог найти, было взять все, что я узнал — неважно, насколько расплывчато — и похоронить каждый фрагмент как отдельное воспоминание, которое будет срабатывает, если это окажется релевантным, и останется скрытым, если нет.
