– Мы встречались по поводу работы за несколько дней до ее исчезновения.
– Встреча прошла хорошо?
– Насколько я помню, да.
– Никаких разногласий?
– Насколько я помню, нет.
– Вы встречались частным образом – вы и Ребекка? – вмешалась Сесилия.
– Частным образом?
– За пределами университета.
– Нет, никогда.
Петер видел, что Шёё окончательно сбит с толку.
– Вы ухаживали за ней?
– Но какого черта вы от меня хотите?..
– Отвечайте на вопрос! – Поставив все на карту, Петер ударил кулаком по столу.
Шёё затрясся:
– Нет, я за ней не ухаживал.
– Другие студентки утверждали, что у них возникли с вами проблемы.
– Спасибо, мне это известно. Вам я отвечу то же самое, что я отвечал всем другим полицейским: эти девушки лгут.
«Разумеется», – горько подумал Петер.
Временами он ненавидел свою работу, у него даже возникала мысль заняться чем-то другим. Почему, черт подери, ему никогда не доводилось услышать признания? Почему никто никогда не скажет: «Да, ты прав, я совершил это преступление»? Насколько упростилась бы тогда жизнь! Наверное, все стало бы даже слишком просто.
– Она была довольна вами как научным руководителем? – спросил Петер.
– Пожалуй, нет. – Густав Шёё вздохнул. – Мне трудно было понять, что она вкладывает столько энергии в свой диплом. В какой-то момент она вдруг пришла ко мне с совершенно новым планом: переформулировала тему, основные задачи исследования. Мне показалось, что все это несерьезно.
– Несерьезно, что у нее было много энергии?
– Проклятье, конечно же нет! Но… Весь план ушел куда-то не туда, работа все больше смахивала на полицейское расследование.
Я напомнил ей, что, вообще-то, она изучает не криминологию, а литературоведение.
– Полицейское расследование? – удивилась Сесилия. – В каком смысле?
– Она писала работу о Теа Альдрин – авторе детских книг, которая угодила в тюрьму за убийство бывшего мужа и которую подозревали в том, что она пишет под псевдонимом порнографические романы с явным элементом насилия. Ребекку потрясла судьба Теа Альдрин, и она принялась копаться в старом хламе, что выходило далеко за рамки ее работы.
В конце концов она пришла к убеждению, что Теа Альдрин не убивала своего мужа и не писала все эти скандальные романы.
Стало быть, Ребекка была увлеченной студенткой. Петеру трудно было представить себе, что все это могло каким-то образом создать мотивы для убийства.
– Как она пришла к этому выводу? – спросила Сесилия. – Что Теа Альдрин невиновна?
– Женская интуиция или что-то в этом духе.
