Рогер: А что произошло потом? Итак, вы собирались вызвать на допрос и Хокана Нильссона, и Густава Шёё. Но вы, как всегда, понеслись по какому-то своему следу. Не так ли?
(Молчание.)
Урбан: Ведь это была ваша идея – еще раз обследовать имущество, хранящееся в гараже?
Фредрика: Да.
Рогер: И что вы там обнаружили?
(Молчание.)
Урбан: Ответьте, пожалуйста, на вопрос.
(Молчание.)
Рогер: Там вы обнаружили имя Спенсера, да?
Фредрика(шепотом): Да.
Пятница
13Второй труп в той же могиле. Выпив кофе все из той же идиотской чашки, Теа с грохотом поставила ее на стол.
От потрясения что-то сжалось в груди. Кто этот человек, нашедший вечный покой в нескольких метрах от Ребекки Тролле? Полиция отказывалась давать комментарии, сообщила лишь, что это мужчина и что он пролежал в земле не менее двадцати лет. А может, и все тридцать.
Тридцать лет. Долго же его искали!
Теа потянулась за утренней газетой. Находка двух трупов вызвала большой резонанс. Огромный поток новостей поступает в редакции каждый день, однако среди них мало столь увлекательных, как двойное убийство.
Газеты вопрошали, нет ли связи между этими случаями, хотя и прошло столько лет. А полиция отмалчивалась.
Они молчат, потому что ничего не знают.
Отец Теа сам был полицейским. Поэтому она считала, что понимает их ход мыслей. Всего один раз он навестил ее в тюрьме. Она затруднялась сказать, отражало ли это степень его родительской заботы и профессиональной смекалки."
"– Теа, ты должна начать говорить, – заявил он ей.
– Если хочешь что-то сказать в свою защиту, сделай это сейчас. Потом будет поздно.
Ее молчание раздражало его.
– Доказательств предостаточно. Ничто не указывает на то, что ты невиновна. Я не понимаю всего этого. Как ты могла стать такой… психованной?
Дорогой мой папочка, дети становятся тем, что из них делают родители…
– Я запретил матери навещать тебя. Во всяком случае, пока ты так себя ведешь. Понимаешь, что я говорю? Ты останешься в полном одиночестве.
Но она была одинока, сколько помнила себя.
В конце концов он поднялся, бросил на нее последний взгляд.
– Мне стыдно за тебя, – прошептал он. – Мне стыдно, что моя дочь – убийца.
«А мне стыдно, что у меня отец дурак, а мама – безвольная кукла», – мысленно ответила она.
Газета зашуршала – Теа заметила, что руки у нее дрожат. Похоже, она знает, кто этот мертвый мужчина. Человек, который мог все изменить, но исчез, когда она более всего нуждалась в нем.
