Возможно, приняла его аргументы, почему одно помещение в доме должно безраздельно принадлежать ему. Или же предпочитала не знать, почему ей вход туда запрещен.
Включив настольную лампу, он встал на колени перед книжным шкафом и вынул несколько томов с нижней полки. Уверенными движениями сложил их стопкой на полу и извлек предмет, скрытый за ними. Проектор. Современная техника хороша для коммуникации, но не для острых ощущений. Правда, случалось, что и он с удовольствием смотрел озвученные фильмы. Но сегодня вечером его потянуло на классику.
А классическое кино – это немое кино.
Проектор он установил на столе, направив его луч на белую стену в другом конце комнаты. Сам же занял место в кресле рядом с ним и стал загружать пленку в аппарат. Затем повернул ручку – и на стене замелькали первые кадры. Сначала стал виден странный стеклянный дом, где все окна были завешены простынями, а потом появилась молодая женщина.
При виде ее встревоженного лица он не мог сдержать улыбку. Все так идеально сделано, что просто больно смотреть.
Фильм обошелся ему в кругленькую сумму, и его заверили, что он имеет очень ограниченное распространение. Он и сам всегда знал, что такие наклонности, как у него, очень редки, таких, как он, исключительно мало. Чувство избранности порой вызывало слезы на глазах.
Лучше не бывает.
Не отрывая глаз от женщины, он протянул руку и выключил настольную лампу.
И во всем мире остался лишь фильм – безмолвный крик женщины в стеклянном доме.
Благодарность автора
История, которую вы только что прочли, полностью выдумана.
Насколько мне известно, она не имеет никакого отношения к реальности. Если какое-то сходство все же обнаружится, оно будет случайным.
Эта книга у меня третья, и я до сих пор не понимаю, как так вышло. Как случилось, что я вдруг начала писать? Помню, мне было скучно, и я не знала, как отделаться от этого чувства. И тогда я написала детективный роман. Закрыла глаза, отдалась порыву и выбросила вперед ногу – бум!
Когда же я начала, то уже не могла остановиться.
Одной книги оказалось недостаточно, я хотела писать еще. Так получилась еще одна книга, а потом третья. Сейчас я занята тем, что вовсю планирую четвертую. Хотя предполагалось, что я сделаю перерыв.
С фантазией у меня все в порядке, а вот с терпением плоховато. Строго говоря, у меня его совсем нет. С мрачным удовольствием я констатировала, что развила в себе новые качества, пока писала «Ангелов-хранителей».
