– Что, прости?
Вид у Алекса был обреченный.
– У тебя ничего нет. Никаких доказательств. Только косвенные улики, и довольно слабые. С какой стати Юхан Альдрин стал бы рассказывать Моргану Аксбергеру о работе Ребекки в надежде, что тот убьет ее? Это полный бред.
– Алекс, вся эта история – полный бред, от начала до конца. – Фредрика подавила вздох. – Мы должны не бояться оспорить наши собственные версии. Ребекка считала, что Теа невиновна, потому что на месте убийства Манфреда были обнаружены следы еще одного человека.
Турбьерн Росс признался, что они толком не проверили эти следы. Мне кажется, Ребекка поняла, кто посылал Теа цветы каждую неделю и почему этот человек писал на открытке слово «спасибо».
– Нам это тоже известно.
– Нам известно только то, что пожелал нам сообщить Юхан Альдрин. Но мне кажется, что он благодарит ее за то, что она взяла на себя вину за убийство Манфреда, хотя на самом деле его убил Юхан.
– Но ведь он тогда находился в Норвегии, разве нет?
– Откуда нам это известно? Он сам рассказал, что посещал Швецию, прежде чем перебраться сюда насовсем.
Почему он не мог находиться здесь в тот день, когда был убит его отец? Думаю, Ребекка рассуждала так же. И именно поэтому Юхан Альдрин ввел в игру такую мощную фигуру, как Морган Аксбергер. Человека, который не раз убивал ранее и привык легко разрешать такого рода проблемы. Юхан Альдрин выиграл на исчезновении Ребекки не меньше, чем сам Морган. Однако у него не хватило духу лишить ее жизни, хотя однажды в припадке ярости он и убил собственного отца.
Алекс опустил глаза и стал рассматривать свои изуродованные шрамами руки. Он знал, как дорого обходится ошибка следствия.
– Докажи. Того, что Турбьерн Росс и его коллеги халтурно поработали, еще недостаточно.
– Если ты вызовешь Юхана на новый допрос и позаботишься взять у него отпечатки пальцев и анализ ДНК, я немедленно отправлюсь к Теа и снова переговорю с ней.
– Боже мой, да ты тоже сошла с ума, как и Петер! – Алекс был ошеломлен. – Она не разговаривает.
Что же касается отпечатков пальцев и ДНК… Боюсь, прокурора будет трудно уговорить."
"– Я смогу уговорить любого прокурора, потому что я уверена – я права! Судя по всему, Теа разговаривает с теми, кто угрожает разоблачить ее сына. А именно это я и намереваюсь сделать.
65В доме престарелых «Монгорден» царила та же тишина, что и в прошлый ее визит туда. И Теа была столь же молчалива. Переступая порог ее комнаты, Фредрика почувствовала, как ей стало не по себе.
