Накануне исчезновения Ребекки он обнаружил у нее снимок с УЗИ и потребовал ответа. Почему она ничего ему не рассказала? Именно тогда она и заявила, что не уверена, он ли отец ребенка. По словам самого Хокана, он совершенно потерял рассудок, узнав, что у нее был другой любовник. Он просил, умолял, требовал, но она отказалась назвать имя.
В конце концов Хокан, окончательно утратив власть над собой, в слепой ярости крикнул Ребекке:
– Берегись! Я убью тебя, чертова шлюха!
В тот же день он пожалел о сказанном, однако Ребекка не захотела с ним разговаривать.
А потом исчезла. А Хокан сделал все, чтобы разыскать Ребекку, желая отвести внимание полиции от себя самого. В какой-то момент он почти уверился, что именно его слова заставили ее исчезнуть. Страх быть обвиненным в том, чего не совершал, сменился мучительными угрызениями совести.
Когда же было обнаружено тело Ребекки, Хокан снова испугался, что его обвинят, и решил рассказывать как можно меньше – что по иронии судьбы лишь усилило подозрения полиции.
Следователь закончил свое резюме замечанием, что состояние Хокана весьма плачевно, и потому он попросил греческие власти не спускать с беглеца глаз, дабы уменьшить риск суицида.
– Должно быть, он чудовищно одинок, – проговорила Фредрика.
– Хокан? Да уж, тут нечего сказать. Похоже, у него не было никого, кроме Ребекки.
– И та не захотела быть с ним…
Фредрика сглотнула и сменила тему разговора:
– Как там дела у Петера?
Алекс на мгновение замер.
– Мы узнаем что-либо не раньше июня. Однако рассчитывать особо не на что, это я точно могу сказать.
– Он говорит, это была самооборона.
– Еще он утверждает, что Теа Альдрин заговорила. А она больше никому не сказала ни слова. Придется признать, что из-за смерти Джимми у Петера помутился рассудок. Он просто был не в себе.
– Но если не Теа Альдрин рассказала ему, что Аксбергер увез Джимми, откуда он это узнал? С чего он взял, что ему надо именно на Стурхольмен?"
"Этот вопрос они уже не раз обсуждали, и всегда с одним и тем же результатом.
– Давай закроем тему, пока мы опять не поссорились, – предложил Алекс. – Должно быть, он вычислил, что Джимми лежит в той же могиле. Додумался до этого сам, как и ты, и догадался, что виновен во всем Аксбергер.
На солнце Фредрике стало жарко. Лицо у нее пылало, она сняла куртку.
– А то – второе, что якобы сказал ему Аксбергер?
– Что не он один виновен в смерти Ребекки?
– Да.
– Фредрика, забудь об этом. Просто оставь эту мысль.
– Но давай поговорим серьезно.
