– Зачем? Тяжело было нести?
– С годами мы не становимся моложе. Что же касается головы и рук, то это нужно было только для того, чтобы ее не удалось опознать. Не знаю, помнишь ли ты ту зиму – очень долго стояли морозы. Земля так замерзла, что вырыть глубокую могилу не удалось. Раз тело Ребекки нельзя было закопать поглубже, пришлось принять меры, чтобы затруднить ее идентификацию.
От логических аргументов Аксбергера Петеру стало не по себе. Оставалось узнать, что он сделал с головой и руками. Петер не смог сформулировать вопрос, но Аксбергер ответил и на него:
– Отрубленные части я сжег потом в бочке здесь, на острове.
На какое-то мгновение Петера затошнило.
«Джимми, – подумал он. – Я должен сосредоточиться на Джимми».
– Петер! – Аксбергер прервал молчание. – Ведь тебя так зовут? Отлично. Петер, позволь предложить тебе небольшую сделку.
Петер крепко сжимал в руке пистолет.
– Никаких сделок!
– Но ты ведь еще не выслушал моего предложения. Честно говоря, мне кажется, тебе совершенно наплевать на тех двоих, девушку и адвоката.
Но твой брат – другое дело. Поэтому предлагаю следующее. Я скажу тебе, где он, а ты дашь мне несколько часов, чтобы покинуть Стурхольмен, Швецию и всю ту ситуацию, в которой я оказался.
Петер заморгал.
Сделка?
Мгновенно он перенесся на два года назад, когда другой преступник совсем в другом деле предлагал ему сделку. В тот раз все закончилось катастрофой.
– Он жив? Джимми жив?
– Что ты обо мне думаешь? – Морган Аксбергер обиженно посмотрел на него. – Ясное дело, он жив.
К сожалению, он услыхал разговор между мной и Теа, поэтому мне пришлось временно его изолировать. Ты сам наверняка попадал в такие ситуации.
Нет, такого с Петером не случалось. У него никогда не было тайн такого формата, как у Моргана Аксбергера.
– Где он?
– Подожди-подожди. Для начала убери пистолет."
"– Об этом не может быть и речи. Скажи, где он, и я дам тебе отсрочку на три часа. Больше никак.
Морган Аксбергер размышлял.
– Хорошо. Договорились.
Порыв ветра пронесся над садом, и Петера бросило в дрожь.
– Где он?
– На моей собственной даче в Норртелье.
Ответ был простой и деловитый. Джимми жив. Он на даче в Норртелье.
– Черт, – прошептал Петер, чувствуя, как слезы облегчения щиплют глаза. – А я боялся… Я-то думал…
Морган Аксбергер посмотрел на него с сочувствием:
– Как я уже сказал, мне очень жаль, что твой брат встал на моем пути, но теперь, я надеюсь, все у вас будет хорошо.
От дороги донесся звук – там кто-то проехал на велосипеде.
