Было пасмурно, солнце скрылось. Ночь, оттесненная событиями утра, казалась теперь такой далекой. Алекс испытывал умиротворение и был мысленно благодарен за возможность отрешиться от того, что произошло. Все случилось слишком быстро – таково было его ощущение. Взгляд на фотографию Лены, и сразу же острый приступ мучительных угрызений совести.
«Я всегда буду любить тебя, я никогда тебя не покину», – заверял он ее в своем сердце.
Эллен заглянула в кабинет и подтвердила, что Ребекка Тролле обращалась в полицию за пару недель до исчезновения.
Поскольку она звонила на коммутатор, невозможно было определить, с кем ее соединили. Однако Алекс считал, что знает.
Это был Турбьерн Росс.
Вопрос в том, как она на него вышла. Когда начался процесс Теа Альдрин, Росс был молодым сотрудником, почти статистом в обширном полицейском расследовании. Должно быть, Ребекка обратилась в архив и запросила материалы того следствия, в которых и обнаружила имя Росса среди всех прочих. Возможно, она составила список полицейских, имевших отношение к делу, и оказалось, что Росс – единственный, кто до сих пор служит в полиции.
Или, может быть, она узнала его имя, когда навещала Теа Альдрин, к которой Турбьерн по-прежнему регулярно ходил в надежде раскрыть еще одно преступление. Но кто рассказал ей о нем? Сама Теа молчит, а зачем бы Ребекке расспрашивать персонал о гостях старой писательницы?
– Материалов не хватает, – сказала Фредрика.
– Что ты имеешь в виду? – Алекс вздрогнул, услышав ее голос.
– Все, что имело отношение к ее дипломной работе, Ребекка записывала с большой тщательностью. Однако я не нахожу ни единой строчки ни по поводу ее визита к Теа Альдрин, ни по поводу контактов с полицией. А насчет полиции мы можем быть совершенно уверены, потому что, сколько бы я ни искала среди ее статей, нигде ни слова не упоминается о снафф-видео. Эту информацию она точно получила из другого источника.
Фредрика говорила так быстро и возбужденно, что Алексу пришлось напрягаться, чтобы понять ее.
– Как ты себя чувствуешь? – спросил он.
– Хреново. Извини за грубое слово.
Алекс невольно улыбнулся. Фредрика уселась на стул:
– Просто не нахожу себе места.
– Все образуется.
Конечно же, он не мог знать этого наверняка, однако надеялся, что так и будет. Спенсера Лагергрена не посадят за изнасилование только на основании слов обиженной студентки. Если, конечно, показания – единственное доказательство. Остается лишь надеяться, что это так.
