Часы показывали половину десятого.
– Спасибо, что нашли время прийти, – начал Алекс.
Казалось, он хочет намекнуть, что явка на допрос – проявление доброй воли.
– Естественно, я готов помочь всем, чем смогу.
– Ребекка Тролле, – произнес Алекс.
– Да?
– Вы знали ее.
– Я был ее куратором.
– Вас связывали только формальные отношения?
Фредрика надеялась, что ей удалось скрыть свое удивление по поводу того, как Алекс начал допрос.
– Мне кажется, я не совсем понял вопрос.
– Нас интересует, не общались ли вы по другому поводу, помимо того что вы были ее куратором.
– Да, общались.
Допрос, едва начавшись, зашел в тупик. Фредрика понимала, что не она одна лишилась дара речи от откровенного признания Вальтера Лунда. Алекс тоже был удивлен.
В конце концов он криво улыбнулся:
– Вы не могли бы рассказать об этом поподробнее?
– Разумеется, могу. – Вальтер Лунд провел ладонью по крышке стола. – Однако сперва я хотел бы удостовериться, что вы будете обращаться с этой информацией конфиденциально.
– Это очень трудно пообещать, пока мы даже не знаем, что вы намерены нам сообщить.
"
"– Понимаю.
Фредрика откашлялась:
– При условии, что сообщенные вами сведения окажутся нерелевантными для следствия, мы можем позаботиться о том, чтобы они не предавались огласке.
Похоже, этого заверения Вальтеру Лунду оказалось достаточно.
– У нас был краткосрочный роман, – проговорил он.
– У вас с Ребеккой?
– Мы довольно быстро обнаружили, что нравимся друг другу. За одним потянулось другое, и в декабре две тысячи шестого года я пригласил ее в ресторан.
Затем мы еще несколько раз тайно встречались до начала января, когда я решил, что нам не стоит продолжать отношения.
– То есть роман был очень кратким.
– Именно так.
– Вы взяли ее с собой в Копенгаген, – сказал Алекс.
– Совершенно верно. И это произошло уже после того, как мы перестали встречаться. Мы ночевали в отеле в разных номерах и летели туда разными рейсами. Однако я понял, что Ребекка восприняла эту поездку как попытку с моей стороны восстановить отношения.
Она очень расстроилась, когда я объяснил ей, что дело обстоит вовсе не так.
Голос Вальтера Лунда заполнял помещение, и вся его фигура излучала уверенность и спокойствие. Он держал в руках нить разговора, что не могло не восхищать Фредрику.
– Не вижу ничего странного в том, что она неверно истолковала такое приглашение, – проговорил Алекс. – Боже мой, романтический уик-энд в Копенгагене! У кого угодно от этого закружилась бы голова.
