Потом Петер задним числом спрашивал себя: как получилось, что он знал ответ уже в тот же вечер? Почему сердце надрывалось от тоски и тревоги, хотя Джимми уже пропадал раньше и всегда находился?
– Часто он совершает такие своевольные отлучки? – спросил коллега.
Не часто. Такое бывало, но достаточно редко. Больше всего Петеру запомнился случай, когда Джимми сумел на автобусе добраться до центра и его обнаружили на площади Сергеля: сидел и курил сигареты, которыми угостили местные наркоманы.
Тогда Петер чуть сам не угодил за решетку: вся тревога за брата, накопившаяся за время поисков, вылилась в слепую ярость, и он как следует надавал по шее одному из наркоманов.
Дела его были бы плохи, если бы тот заявил в полицию. Однако потерпевший этого не сделал, и через некоторое время история забылась.
Настал новый день, а Джимми так и не нашелся. Утреннее солнце резало Петеру глаза. В темноте он чувствовал себя защищенным, но теперь его охватил страх.
– Нам надо домой, поспать хоть немного, – проговорила Ильва, когда они въехали на парковку «Монгордена», исколесив чуть ли не весь город.
Их взгляды скользили по стенам, как огоньки лазерных прицелов в надежде, что Джимми попадется им на глаза.
Она погладила Петера по спине. Он отстранился:
– Я останусь здесь.
– Мы мало что можем сделать. Мы оба очень устали. Предоставь поиски полицейским.
– Я сам полицейский, ты что, забыла?
– Ты знаешь, что мы найдем его, – сказала она, помолчав. – Это всего лишь вопрос времени.
Но в голове Петера роились другие образы. Некоторые исчезали и уже не возвращались. Ребекка Тролле, Элиас Юрт. Неизвестная женщина, пролежавшая в земле сорок лет. Сердце в панике рвалось из груди. Сама мысль о жизни, в которой не будет Джимми, казалась невыносимой.
«Господи Боже, дай мне хотя бы могилку, на которую я смогу прийти!» – молился он.
– Я должна пойти домой и немного поспать. – Ильва зашевелилась рядом с ним. – Позвоню на работу и скажу, что сегодня не приду.
Петер посмотрел в окно машины:
– Лучше ты оставайся дома.
Если Джимми придет в голову заявиться к нам, там должен быть кто-то, кого он знает.
Самостоятельно добраться до дома Петера и Ильвы Джимми ни за что не смог бы, – это они оба понимали. Но надежда умирает последней, поэтому Ильва не стала возражать.
– Ты приедешь?
– Я позвоню.
Голос его звучал глухо, взгляд блуждал где-то далеко. Ильва погладила его по щеке. Но Петер почти не почувствовал ее прикосновения.
