– Кто сменил мужа Теа, когда они разъехались и он вышел из клуба? – нарушил Алекс повисшее молчание.
– Это единственное, чего я пока не знаю. Наверняка какая-нибудь шишка.
– И затем клуб продолжал свое существование, пока Теа не угодила в тюрьму?
– Судя по всему, нет. По неизвестным причинам он закрылся через пару лет после вступления Лагергрена. Почему – неясно.
Какое отношение имел киноклуб к исчезновению и смерти двадцатитрехлетней женщины? Почему все эти странные фигуры снова и снова появлялись в материалах следствия?
– Мы начинали с рассерженной бывшей подружки и приятеля, имеющего весьма искаженную картину реальности.
Далее мы получили сведения о сексуальных услугах – сфабрикованные, как потом выяснилось, но непонятно, с какой целью. Обнаружили научного руководителя, который изрядно проштрафился уже после того, как Ребекка исчезла, что, в свою очередь, привело нас к Спенсеру Лагергрену. А теперь количество фигур на шахматной доске увеличилось за счет одного из самых известных бизнесменов страны.
Вернее, двоих – если считать и Моргана Аксбергера.
– А в самом центре этой паутины сидит немая писательница, осужденная за убийство своего бывшего, сын которой бесследно исчез, – продолжал Петер, обдумав все сказанное Алексом.
Какая-то мысль витала в воздухе, Алекс едва успел ухватить ее на лету:
– Собственно говоря, все пути ведут к Теа Альдрин. – Он наморщил лоб. – Судя по записям в ежедневнике, Ребекка посетила Теа. Зачем – можно только догадываться. Все же знали, что она отказывается разговаривать.
– Нам тоже следовало бы ее навестить.
– Еще не время. Бессмысленно ехать и пытаться допрашивать женщину, молчащую несколько десятилетий, – если мы не знаем точно, чего хотим от нее добиться.
– Где она живет?
– Я пока точно не узнавал, но, кажется, в каком-то доме престарелых.
– Не слишком ли она молода для такого места?
– Ты прав, но в последний год пребывания в тюрьме с ней случился инсульт, и она не в состоянии сама себя обслуживать.
Тут в дверь «Логова» постучали, и вошла Фредрика, застав их на месте преступления.
Алекс поймал себя на том, что невольно втянул голову в плечи, словно стыдясь.
На лице Фредрики было написано множество вопросов. В темных глазах – тревога. Она слишком умна, чтобы ее можно было обвести вокруг пальца.
– А, привет, давно не виделись. – Голос Алекса прозвучал глухо, улыбка получилась нервозной, а приветствие – нелепым.
– Привет. – Ее взгляд затуманился. – Я помешала?
– Нет-нет, заходи.
