– Ни в коем случае не общайся с девицей, которая заявила на тебя.
– Но я должен поговорить с ней, узнать, почему у нее на меня зуб.
– Это мы уже знаем. Ты отверг ее, а она обиделась.
– Точно?
– Поверь мне, в этом вопросе сомнений быть не может.
От бесконечных размышлений голова шла кругом. Он должен рассказать обо всем Фредрике, иначе просто не вынесет.
Его мысли перескочили на сегодняшний разговор с полицейским из коллег Фредрики. Очень странный разговор. Получается, в полиции не знают, с кем она живет? Неужели у нее в кабинете нет фотографий семьи, неужели она никогда не упоминает его и Сагу? Ему было неудобно, что он не предложил прийти к ним в управление, чтобы побеседовать, но у него просто не было на это сил.
Кроме того, сам предмет разговора заставлял его нервничать. Фредрика спрашивала, не знал ли он студентку, обнаруженную мертвой и расчлененной, Ребекку Тролле. И Спенсер ответил отрицательно. Потом позвонил ее коллега по тому же делу, хотя и с другим вопросом.
Густав Шёё заявил, что он, Спенсер, может подтвердить его алиби, – так и есть. Но почему Густав не позвонил ему и не предупредил, что с ним свяжется полиция?"
"Спенсер знал, в какой ситуации находился его коллега. Обвинения его не удивили. Густава бросила жена, и с тех пор он стал испытывать глубокое презрение к женщинам. С раздражением относился к дамам на ответственных постах. Спенсер знал, что это уже почти болезнь, поэтому всячески старался сам не оказаться в подобной ситуации.
Едва он задремал, как зазвонил телефон.
Голос в трубке был знаком ему лучше всех на свете, однако он осознал, что не слышал его уже несколько месяцев.
– Привет, Спенсер. Это Эва.
Эва. Тепло разлилось в груди, и он ничего не мог с этим поделать. Столько лет его очаровывал и обезоруживал этот голос: мелодичный и сильный, женственный, но никогда – беспомощный.
– Как у тебя дела?
Сидя на краю кровати, он почувствовал острый приступ грусти. Плохо. У него все плохо.
Даже хуже, чем во время их последнего разговора.
– У меня все хорошо. Сижу в отпуске по уходу за ребенком.
– Я звонила тебе на работу и узнала, что ты дома с дочкой. – Она негромко рассмеялась в трубку. – Невероятно.
Несмотря на все свои заботы, он невольно улыбнулся. С ее точки зрения он, конечно же, сумасшедший, что обзавелся потомством как раз к пенсии. Одновременно он встревожился. Ему не понравилось, что она звонила в университет.
