Между ними много общего: мужчины под шестьдесят, оба недавно разведенные и неравнодушные к молодым женщинам.
Тут позвонил Петер.
– Я побеседовал с нашими коллегами по поводу Лагергрена.
Голос его звучал напряженно, словно он звонил, стоя где-то на улице.
– И что они сказали?
– К ним поступило заявление от Тувы Эрикссон. Она утверждает, что Лагергрен использовал свое положение научного руководителя, чтобы вынудить ее к оказанию ему сексуальных услуг. А когда она не выполнила его требования, он совершенно задвинул ее дипломную работу.
– Проклятье!
– Но я бы не торопился принимать это все за чистую монету. – Голос Петера звучал тревожно, с ноткой задумчивости. – Тут все совсем не так, как в жалобах на Густава Шёё.
– А именно?
– На Густава Шёё пожаловались студентки, которым он несколько раз читал лекции. Они не состояли с ним ни в каких отношениях. В случае с Лагергреном девушка зависела от него. Обвинения предъявлены юной студенткой, которая писала диплом под его руководством и получила плохую отметку.
И она ни на что не жаловалась, пока ее работа не провалилась.
– Ты думаешь, она все это выдумала?
– Я говорю только то, что у нее есть основания выдумать такое, чтобы выставить себя в более выигрышном свете. Если ты понимаешь, что я имею в виду.
Алекс прекрасно все понял. Спенсер Лагергрен совершил ошибку – отверг студентку, которая надеялась повысить свою будущую оценку путем близкой дружбы с научным руководителем.
– Она волочилась за ним, а не он за ней, – сказал Алекс.
– Мне тоже так кажется.
Похоже на то.
– Так что, мы можем вычеркнуть его из списка? – Алекс задумался.
– Наверняка. Но Лагергрену это мало поможет.
– В каком смысле?
– Покойный отец Тувы Эрикссон был председателем муниципального совета в Упсале и другом местного полицмейстера. Тува Эрикссон пошла прямо к нему. Он лично взял этот вопрос на контроль, раз ему выпал шанс показать себя борцом за равноправие. Если Лагергрену не удастся представить очень убедительные объяснения всей этой истории, его ждут большие неприятности.
Алекс выслушал Петера и прекрасно понял, что ожидает Спенсера Лагергрена. Однако это уже не их с Петером головная боль. Если выпадет подходящий случай, он поговорит обо всем этом с Фредрикой.
– Подводя итоги: как на твой взгляд, все это имеет отношение к Ребекке?
– По-моему, никакого. Однако я намерен побеседовать с бывшей женой Лагергрена, если уж я здесь. Забыл посмотреть ее адрес. Ты можешь помочь мне?
– Конечно, подожди минутку.
