В один прекрасный день муж собрал вещи и съехал. И забрал с собой сына. Поселившись в трех кварталах от нее, он продолжал жить там, пока дети не пошли в старшие классы. Потом переехал в Гётеборг. Виделись они все реже.
Ребекка же всегда занимала особое место в сердце Дианы – не лучшее, чем сын, но более важное. Принято считать, что родители обычно крепче привязываются к первому ребенку. Для Дианы это была истинная правда. Дочь, которую она когда-то носила под сердцем, оставалась для нее особенной. Ей была присуща яркая мозаика качеств, унаследованных ею от родителей, смешанная с ее собственными неповторимыми чертами – как во внешнем, так и во внутреннем.
В тот вечер, когда она родилась, Диана и отец Ребекки долго смотрели на нее, спящую.
– Она похожа на нас обоих, – сказала Диана.
– Она похожа сама на себя.
– Получить что-то по наследству тоже неплохо.
В последние два года эти слова болью отзывались в сердце, когда Диана вдруг осознала, что только наследство ей и осталось. В первые сутки поисков ей удавалось сохранять спокойствие.
Она позвонила бывшему мужу и сообщила, что произошло. Ему не стоит ехать в Стокгольм, Ребекка скоро найдется.
Уже на следующий день бывший муж стоял на пороге Дианиного дома. И остался на три месяца. Спал на диване в гостиной, рыдал у нее в объятиях, когда горе становилось невыносимым."
"Три месяца – это девяносто дней. В течение этого срока поиски дочери велись активно. Затем что-то изменилось. Когда Диана пришла к Алексу Рехту, то сразу почувствовала: все стало по-другому.
Количество следователей, по-прежнему продолжавших поиски, сильно уменьшилось.
– Мы не прекратим искать, – сказал Алекс, положив свои большие руки ей на плечи. – Но надо смириться с мыслью, что шансы найти ее живой в нынешней ситуации минимальны. Во всяком случае, мы, полицейские, должны это понимать.
Остальное и так легко было вычислить. Ему придется расставить приоритеты по-новому. Он создает новую группу, которой будет руководить.
– Я думаю уже не о том, найдете ли вы ее живой, – сказала Диана.
– Я просто хочу знать, что произошло.
После этого бывший муж уехал обратно в Гётеборг. Его новая жена больше не могла ждать. Стояло лето, но каждый день лил дождь. Диана не отрывала глаз от экрана телевизора, когда передавали про шестилетнюю Лилиан Себастиансон, пропавшую из скоростного поезда Х2000. Испытывая колоссальное сочувствие к матери девочки, она от души желала ей всего самого лучше го.
