Ребекка основательно потрудилась, собрала даже старые публикации. Практически каждая газета в Швеции отслеживала судебный процесс против Теа Альдрин, рассказывая о ее судьбе.
Вскоре Фредрика констатировала: процесс по обвинению в убийстве был вполне логичным финалом этой странной жизни. Теа писала популярные детские книги, но сама являлась матерью ребенка, чей отец оставался неизвестным, и это вызывало нападки. Должны ли родители читать своим детям книги, написанные такой женщиной?
Ответ на этот вопрос, судя по всему, последовал положительный, поскольку книги Теа распродавались огромными тиражами, и не только в Швеции, но и далеко за ее пределами.
Некоторые циники считали, что Теа надо было сразу догадаться взять псевдоним. Тогда ее частная жизнь не мешала бы успеху.
В собрании Ребекки насчитывалось большое количество статей. Расположить события в хронологической последовательности стало бы непростой задачей для человека, не знакомого с темой. Однако у Фредрики имелись некоторые базовые представления, которые помогли ей сориентироваться.
Она знала, что иные критики не жалели сил, пытаясь развенчать образ Теа как независимой женщины, воспитавшей ребенка и сделавшей карьеру.
Такая возможность возникла в 1976 году. Молодое издательство опубликовало книги «Меркурий» и «Астероид», два небольших произведения, содержание которых, казалось, преследовало единственную цель – вызвать скандал. И весьма громкий. В поздние времена только книга Брета Истона Эллиса «Американский психопат» сумела вызвать столь бурную реакцию.
Новеллы в «Меркурии» и «Астероиде» представляли собой гротескные порнографические рассказы с яркими сценами насилия, которые всегда заканчивались убийством. Кроме того, там в красках описывались несколько случаев убийства женщин на сексуальной почве.
Сама Фредрика этих опусов не читала. Но ее всегда интересовало, почему авторство приписывали Теа Альдрин. Слухи об этом ходили упорные. Издательство отказалось их комментировать.
На этом подозрения о причастности Теа могли бы и закончиться.
Если бы в 1980 году не пропал ее сын.
Похоже, сын с самого детства был слабым местом Теа. Писательница дала за свою жизнь лишь несколько интервью, в которых упорно избегала любых подробностей своей семейной жизни и защищала сына, как львица. Публике была известна лишь одна его фотография. Она была сделана в день премьеры британского детского фильма в Стокгольме, в 1969 году, когда мальчику было пять лет.
