Так ничего не выйдет, придется это признать.
– Хорошо, тогда помоги мне добраться до истины. Кто еще имел доступ к фотографиям?
– Никто!
– Но тогда ты сама понимаешь, что…
– Погодите, они были у Хокана Нильссона.
– У Хокана Нильссона? – Фредрика осеклась.
– Ребекке так надоело, что он постоянно ходил за ней хвостом. – Даниэлла опустила глаза. – И он меня терпеть не мог. Говорил мне всякие гадости, когда я приходила на вечеринки, где он тоже был. Я послала эти фотографии ему из мести.
– Когда это было?
– На той неделе, когда она пропала.
За день или за два до того… – Даниэлла разрыдалась: – Я хотела, чтобы он приревновал – хотела показать, что ей лучше со мной, чем с ним.
О боже, опять Хокан Нильссон!
– У тебя сохранилось то сообщение?
Не говоря ни слова, Даниэлла встала и принесла свой ноутбук. Положила его на стол и раскрыла. Солнце отражалось в мониторе. Она повернула компьютер к Фредрике. Открыв почтовую программу, нашла сообщение, которое послала Хокану:
– Вот.
Оно было довольно кратким:
«Хокан, посмотри внимательно.
Ты когда-нибудь видел Ребекку такой безмятежной рядом с собой? Не думаю. И знаешь что? С тобой она никогда такой и не будет. Никогда».
28Собственно, он собирался сбежать еще ночью, но темнота пугала его, и он слишком устал, чтобы куда-то идти. Обняв фотоальбом, Хокан заснул прямо на покрывале. Проснулся в семь утра, когда под окнами зашумел мусоровоз.
Эти проклятые, ненавистные ему снимки!
Как он ненавидел эту жирную корову, которая их ему прислала! Не потому, что он увидел их, а потому, что она вообще их сделала.
Оскорбила его прекрасную Ребекку, пока та спала.
Он избегал подходить к окнам – подозревал, что полицейские все еще следят за ним. Пока он завтракал, телевизор стоял включенный. Шла какая-то детская программа, бессмысленная и бесполезная.
Внезапно ему вспомнилось, как однажды, еще в детстве, он оставался дома один с папой. Они ели мороженое, а потом несколько часов смотрели телевизор. Хокан сидел на коленях у папы, а потом они заказали пиццу.
Но вернулась мама и все испортила. Обозвала отца Хокана безответственным типом, принялась ругать его за то, что он балует сына.
– Ты заставляешь меня почувствовать, что я – полный ноль, – ответил отец.
«Тогда еще нет», – подумал Хокан. Но потом маме это удалось.
Он все реже и реже проводил время с папой. Иногда папа подолгу отсутствовал, и с ним никак нельзя было связаться. Хокан мог часами стоять у окна в кухне, высматривая отца.
