Вот дерьмо, а!
Эстер не сводила с нас глаз, переводя испуганный и одновременно любопытный взгляд с одного на другого. Она была Заклинательницей, с пси-активным сознанием, и, несомненно, что-то почувствовала. Я сообразил, что могу запросто выдать себя, и прекратил ментальное давление. Кажется – немного перестарался: оба парня выглядели неожиданно сдувшимися и даже чуть испуганными.
— Значит, старые друзья? — спросил я, хрустнув костяшками пальцев. — Я вас пока не помню, но рад видеть, парни.
— Да нет проблем, кано, — кивнул Эд.
— Мы просто хотели сказать, что тоже рады. Что ты живой вернулся.
— Пойдешь с нами, Свен? — пробасил Асмунд.
— Нет. Надо выспаться. Увидимся позже.
Я послал обоим мысленный импульс, и парни почти одновременно встали. Эд один раз оглянулся, пока отходил.
— Святые котики, я поражена! — прокомментировала Эстер. — Что это было? Грэйхольм, где ты такого набрался? Взгляд, поза, тон – как у легата, не меньше!
Она звонко рассмеялась и спародировала меня, с каменным лицом и прямой спиной процедив в сторону Яна: «Извинись.
Немедленно».
Я усмехнулся. У девушки-афро явно имелся талант лицедейки. А мне нужно не забываться, иначе очень просто выйти из образа.
Мико:В общем, сейчас ты способен эффективно воздействовать на двух-трех людей. Ты обратил внимание, что чем сильнее противодействие, тем больше сложнее контроль? Скажем, полностью ментально подавить ты сможешь только одного человека, двух сразу – очень вряд ли.
— Грэй… — едва слышно прошептала «Тинки», незаметно коснувшись меня локтем и сделав большие глаза.
— Справа, у окна. Твоя Ева смотрит.
Я обернулся. У окна стояла девушка, изящная и тонкая, с блестящей волной каштановых волос, падающих ниже пояса. Вкус у моего носителя был явно неплохой – фигура что надо, комбинезон подчеркивал выпуклости во всех нужных местах, да и личико, как я успел рассмотреть, вполне приятное. Большие зеленые глаза, тонкий нос, гордо очерченные капризные губы.
Девушка из тех, что считает себя первой красавицей – и ее уверенность в себе невольно передается окружающим.
Я считал это, когда наши взгляды встретились, мгновением спустя Ева смутилась, прижала ладони к лицу и стремительно выбежала из столовой.
Меня почему-то скорее веселили, чем волновали эти юношеские проблемы. Я как бы пребывал в позиции «над ними», все-таки опыт предыдущих жизней подсознательно давал о себе знать, хоть я и не помнил их.
