Извини, а что это – у тебя на носу? — не удержался я.
— А, это? Ты что, не знаешь? — в голосе Яна проскользнуло превосходство. — Это очки. Древнее оптическое устройство, улучшающее зрение.
— Ты плохо видишь? — удивился я. Очки были знакомым словом, но ассоциировались с чем-то вроде защитной маски или тактического визора. — А зачем тебе такое примитивное устройство? Можно же восстановить зрение или поставить бионический имплантат.
— Нет, со зрением у меня все в порядке, — смутился Ян. — Тут другое… Понимаешь, до расцвета технологий многие люди имели плохое зрение.
И они носили такие очки. Я изучаю историю, древние обычаи, и пришел к выводу, что это имело обрядовое значение. Нечто вроде культа. У меня есть теория, что право их носить предоставлялось наиболее интеллектуальным членам общества. Возможно, был специальный отбор, экзамен, испытание – информации не сохранилось. Но факт остается фактом: те, кто носил очки, считались более... эрудированными.
— И поэтому ты их носишь? Чтобы чувствовать себя самым умным? — спросил я, улыбнувшись.
Похоже, в соседи мне достался человек с большим самомнением. Мико прикрыла лицо ладонями и тихо задыхалась от сдерживаемого смеха.
— Ну… мне просто нравится… — сконфузился парень. — Ладно, Свен… я не знал, что ко мне подселят кого-то до конца этого круга…. Не очень удобно, я сейчас приберусь.
Я кивнул. Убраться бы не помешало. Половина комнаты за перегородкой, отведенная Яну, напоминала нору какого-то животного.
Вещи, разбросанные вперемешку с каким-то древним хламом, полуразобранный электронный агрегат на столе, выпотрошенный наизнанку… это напоминало заднюю комнату старьевщика, промышляющего скупкой и ремонтом древней рухляди. И очень неряшливого старьевщика. Понятие опрятности для моего соседа, видимо, было чем-то непонятным и бесконечно далеким.
— Слушай, а почему тебя ко мне поселили? — спросил Ян. — Даже странно.
— Я не знаю. Ничего не помню. Поможешь разобраться, что и как тут, в Тимусе?
— Да, конечно… Слушай, скоро начинается ужин.
Ты пойдешь?
Столовая Тимуса была большим светлым помещением, заполненным гудящей толпой трибутов. Множество прямоугольных столов, пузатые туши пищевых синтезаторов, П-образная раздача, вдоль которой двигалась длинная очередь. Парни и девушки различных рас и цвета кожи – белые, черные, желтые – сновали вокруг и оживленно болтали за столами, объединившись в компании.
