Предположительно: защитная геномная модификация либо азур-приобретенная абсолютная резистентность.
Глава 4
Ириан находилась в поле пси-восприятия, я четко отслеживал ее эмоциональный фон. Когда она увидела результаты диагностики, спокойная сосредоточенность женщины неожиданно сменилась изумлением.
Недоумение. Волнение. Тревога. Всколыхнулся страх. То, что я оказался непроницаем – было крайне необычно, и у них имелся какой-то протокол для подобных случаев. Ириан мыслила так отчетливо, что я понял – нужно немедленно действовать! Еще несколько секунд, и она поднимет тревогу.
Если в Тимус прилетит Инкарнатор и начнет детальное обследование, мое инкогнито будет легко раскрыто.
Существовал только один способ.
«Повелитель Стаи»! Его эффективность росла вместе с силой Источника. Сверхчувствительное пси-поле было лишь основой, главное назначение геномода – контроль и подчинение! Мико говорила, что я могу воздействовать только на существ, чья ментальная сопротивляемость слабее – вот и пришла пора попробовать.
Неизвестно, сработает или нет. Кое-какие попытки пси-подчинения уже были – я тренировался на войдах, «Диве» из Клыка, Звере, птенце руха и легионерах. Не всегда удачно, но выбора не оставалось. Ничего не выйдет, если плыть по реке обстоятельств и случайностей, опасаясь сделать рискованный шаг.
Действовать нужно было реактивно. Я зафиксировал открытое сознание Ириан и осторожно прикоснулся к нему. И сразу понял, в какую точку нужно бить.
Ириан сомневалась. Она кусала губы, разрываясь между служебным долгом и жалостью.
Заклинательница знала, что ее выбор решит судьбу трибута. Было что-то темное в глубинах подсознания, к чему она боялась даже прикоснуться – но я четко понял, что меня не ждет ничего хорошего в случае тревожного сигнала.
Я надавил на жалость, усилил сомнения, чувствуя, как плавится воля Заклинательницы. Она не была готова к чему-то подобному. Я связал нас ментальным каналом и спокойно, увереннопогасил ее неуверенность и страх наказания.
***
Ириан неожиданно ощутила головокружение. Ментальное поле Грэйхольма вдруг усилилось до невероятного предела, за которым она переставала его чувствовать. Какую-то миллисекунду Заклинательница пыталась осмыслить это, понять, нащупать основу, чувствуя себя песчинкой, падающей в бесконечную пропасть, а затем ее воля оборвалась, как не выдержавшая напряжения струна, прозвенев печальным диссонансом.
И все изменилось, за один взмах длинных ресниц.
