И Геном этот оказался очень странным…
Дальше все было проще – под прикрытием пожаров и густой дымовой завесы я пробирался, блуждая в развалинах, пока не начал натыкаться на оглушенных, раненых и шатающихся легионеров и смешался с толпой. Дальше было просто – вокруг царил обычный для бедствия таких масштабов хаос. Легион и Город, надо отдать должное, справились достаточно быстро – буквально через несколько часов они нагнали кучу техники, вытаскивая пострадавших, организовали десятки мобильных госпиталей, где трудилось множество Заклинателей и медкомов.
Меня, как и сотни облученных бойцов, прогнали через пункт обеззараживания и медицинский кордон, прежде чем вернуть в Тимус. В карантине я, наконец, увидел знакомые лица – большинство трибутов, бывших на побережье, тоже умудрились схватить дозу. К счастью, вспышка излучения была мощной, но кратковременной, а медицинские технологии Города вполне справлялись с последствиями. Несмотря на все опасения, никто так и не заподозрил меня, и я больше не видел вблизи Инкарнаторов.
Скорее всего, у них хватало других хлопот.
После нашего возвращения Тимус гудел, как растревоженный улей. Большинство трибутов мобилизовали для ликвидации последствий прорыва, поэтому в ближайшие пару дней занятия не проводились. Мы, побывавшие в этом пекле от начала до конца, заслуженно считались героями – тем более второй круг не потерял ни одного человека. Было несколько серьезных травм и много раненых, но все выжили. Даже Паук.
— Трибут Свен Грэйхольм!
Пришла и моя очередь. Я вышел из строя, повторяя заученные движения, и приблизился к Аурелии. Стройная и высокая, в облегающем иссиня-черном мундире Легиона, глава Тимуса выглядела просто сногсшибательно. Красивая и опасная, как изысканная шпага. Из строгой прически обдуманно выбивались несколько золотистых прядей, а легатские шевроны и тройная полоса сверкающих фалер на белой диагональной перевязи придавали шарма. Краем глаза я заметил «Желтые» и «Синие Звезды», «Змеиный Венок» и «Башню» – одну из высших регалий Легиона.
Откуда у нее столько наград, интересно?
— Свен Грэйхольм, за проявленную храбрость и самоотверженность награждается «Белой Звездой»!
Изящные пальцы прикололи на косой ремень мундира овальную металлическую пластину. Трехлучевая «Белая Звезда», символ Стеллара. Такая же в точности, но виртуальная, вспорхнула в мой вокс-профиль и ярко засверкала рядом с именем. Первая фалера Легиона.
