А самое главное, своих быстроногих красавцев он не только с гордостью показывал гостям, но и продавал!
Да, дорого. Но раз мы сэкономили на экипаже, то могли себе позволить переплатить за хорошего выносливого коня. Тем более Реймон Марцелл не стеснял меня в средствах.
— Одной лошади для вашей кареты мало, — сказал седовласый господин, водя нас по уютному стойлу. Какой бы чистой и ухоженной ни была конюшня, в воздухе витал специфический запах. Пахло сеном, кожаной сбруей и навозом. — Нужны две лошадки как минимум.
А лучше четыре, если хотите подчеркнуть свое высокое положение в обществе. Шесть — нет, это только для графов. Восемь — для королевской семьи. Два пары — идеально.
Я решила не важничать и остановилась на скромной двойке.
Мне понравился вороной жеребец с широкой грудью и длинными мощными ногами, однако господин сказал, что это порода верховая, выведена для скачек, а для моих нужд нужна коняга попроще. Он выбрал кобылок гнедой масти с белыми звездочками на лбу, тоже очень хорошеньких.
Итак, экипаж и лошади у нас были, осталось найти того, кто умел бы со всем этим управляться.
— Может, кучера портнихи сманить? Того, что подвозил нас до леса? — предложила Люсиль.
— А думаешь получится? Сама ты пошла бы со мной, если б знала, что хозяином твоим станет проклятый граф?
Моя напарница активно замотала головой."
"— То-то же. Нам нужен не просто возничий, а человек в долгах, как в шелках. Чтобы блеск золота затмевал в нем страх перед блэквудским чудовищем.
Но ты права. Возможно, наш давешний помощник имеет такого знакомого. В конце концов, извозчики должны общаться друг с другом.
Карету и лошадок мы оплатили и оставили у бывшего хозяина на хранение, а сами потопали к ателье. Кучера нашли быстро. Он как раз собирался куда-то по поручению хозяйки. Я устроилась с ним на козлах, чтобы поговорить в дороге.
— Ну есть у меня такой приятель, — пожевал губами одноногий дед. — Хороший был малый, да зеленый змий его сгубил.
— Те, кто закладывает за воротник, мне не подходят, — отрезала я.
— Да не закладывает он больше. Случилась с ним беда — и как отрезало. Как опустился на самое дно, так все и осознал, да поздно. Долгов понаделал. Жена от него ушла, дочку забрала, а сам он в работный дом угодил. Ох и скверное место.
— И насколько же в этих работных домах плохо?
— Очень плохо. На все человек пойдет, чтобы оттуда выбраться. Это же тюрьма для нищих. Люди там не работники, а рабы.
