Покажусь чудовищу сначала в платье — пусть увидит, какая хорошенькая жертва ему досталась. Произведу первое, самое важное впечатление, а потом, если хозяин Блэквуда оставит меня в живых, потихоньку переоденусь в штаны. Штаны я нежно любила и отказываться от них не собиралась. Ходить целыми днями в корсете да завернутой в десять тряпок, как капуста, — нет, увольте.
— Брючный костюм? — задумалась портниха. — Для господина в дверях? — она посмотрела в сторону входа, где уже который час меня терпеливо дожидался мистер Годар.
— Нет, не для него.
— Значит, для вашего батюшки? Или для брата? Но я должна снять мерки.
— Не для батюшки и не для брата. Для меня.
Седые брови старушки изогнулись, глаза округлились, став по форме совсем как линза ее монокля.
— Как для вас? Штаны?
— Красивые женственные штаны, — убежденно кивнула я.
Портниха осуждающе покачала головой.
— Женственные штаны — это, простите, оксюморон. Оденетесь в такое, вас засмеют.
Ха, меня в жертву чудовищу собрались принести.
Неужто она думает, что после этого я испугаюсь косых взглядов и шепотков за спиной?
— Ничего подобного. Не засмеют. Я еще новую моду в Ниене введу. Вот увидите!
Старушка окинула меня скептическим взглядом, но спорить не стала.
Я позволила снять с себя мерки, выбрала ткань для будущего брючного костюма и сразу оплатила его на тот случай, если чудовище меня таки сожрет и мне не удастся забрать заказ.
И все же я надеялась вернуться сюда, в этот уютный магазин, где сладко пахло ванилью и корицей, — похоже, за стеной ателье была булочная.
Я верила, что замок на холме не станет конечным пунктом моего путешествия, что моя новая жизнь не оборвется так скоро. Меня переполнял странный, несокрушимый оптимизм.
Помимо шикарного золотисто-синего платья на манекене, я прикупила еще несколько нарядов попроще. Раскошелилась и на зимнее пальто, и на новые теплые сапожки, в которые мне не терпелось переобуться.
Лавку мистер Годар покинул, весь увешенный свертками.
Бедняга два часа провел, разглядывая улицу за окном ателье, а после я наглым образом превратила его в навьюченного ослика. И этот мужественный господин ни словом меня не упрекнул.
Под густым снегопадом мы вернулись в Гринхолл, где с помощью Иветты я переоделась в свое новое невероятно красивое платье. Я просила ее не затягивать корсет слишком туго, но моя помощница постаралась на славу — едва не сломала мне хребет.
— С твоим рвением я до чудовища не доеду.
