— Ну что же ты так громко думаешь? — фыркнула Лунет и, к моему великому облегчению, перелетела с моего плеча на гранитный памятник. Ее золотистые коготки заскребли по камню, изъеденному временем. — И вовсе я не покойница. Никакая не бесплотная душа. И уж тем более не призрак. Фу. Погибла только человеческая сущность Арлетт, но ее вторая ипостась хотела жить и выжила.
— Какая вторая ипостась? — нахмурилась я, озадаченная словами птицы. — Что ты имеешь в виду? Я не понимаю.
— У таких, как Арлетт Лагранж, два лика — человеческий и звериный.
Когда моя хозяйка решила зачахнуть от горя, я была не согласна. Я воспротивилась такому исходу и отделилась от нее. Человеческая душа Арлетт ушла в небытие, а я осталась здесь, в этом мире. Я не хотела умирать.
— Подожди, — покачала я головой. — Что значит два лика? Что значит звериный? Ты говоришь про…
Невероятно!
А впрочем, разве впервой мне сталкиваться с невероятными, фантастическими вещами в этом мире? Взять хотя бы мое появление в Ниене.
— …про оборотней? Арлетт Лагранж умела превращаться в животное? В… птицу? В тебя?
Мысли завертелись в голове с сумасшедшей скоростью. Меня преследовало стойкое ощущение, будто я что-то упускаю из вида. Что-то очень важное.
Наконец меня осенило.
Снежный дракон!
Граф, который возникает ночью, словно из воздуха, и всегда исчезает до восхода солнца.
Он тоже… Тоже оборотень. Дракон-снеговик и Его Сиятельство Реймон Марцелл — одно лицо?
Вот те на.
Потрясенным взглядом я уставилась себе под ноги: на снегу медленно пропитывался влагой бумажный пакет с подарком, который я уронила, когда прочитала надпись на памятнике.
Подумать только!
Ночью на террасе замка я целовалась с мужчиной, который умеет превращаться в гигантского крылатого ящера.
— В этом его проклятие? — спросила я Лунет. — В том, что находиться в человеческом облике он может совсем недолго? И только ночью?
— Да, — волшебная птичка мелко перебирала лапками, переходя с одного края памятника на другой и обратно.
— И нет, — загадочно добавила она. — Не только.
— Еще маска? Верно? Что она скрывает?
— Маска, — Лунет взмахнула крыльями. Ее яркое оперение огнем сияло на фоне унылого зимнего пейзажа. — О, эта маска! Как же я ненавидела его за нее! Как злилась! Но все прошло. Все в прошлом. Мой гнев, моя ненависть.
Было время, когда Лунет ненавидела графа? Злилась на него? За что? Почему?
Бесчисленные вопросы атаковали меня, как коршуны.
