Я очень хочу возмутиться, но голос меня не слушается, потому что телом овладевает томление. Я откровенно возбуждаюсь, видя, как Герман, стоя перед моим распростертым телом, стягивает водолазку, обнажая мускулистые загорелые плечи, и с будоражащим щелчком расстегивает ремень на джинсах.
– То есть ты меня затащил… – хрипло начинаю я, и плотоядная улыбка становится мне ответом на недосказанный вопрос.
– Да. И у тебя нет выхода, расслабься и получай удовольствие.
И этот засранец уходит в ванную, где льется вода, и хлопает дверца шкафчика.
Эти звуки вызывают у меня еще больше волнения.
Вернувшийся Бергман бросает на кровать рядом со мной нераспечатанную упаковку презервативов.
– Что ж, Левина, приступим. Сейчас я пройдусь по всем пунктам, начиная от моей мужской состоятельности и заканчивая той позой, которая тебе так глянулась на картине…
– Я буду кричать!
– Главное, чтобы не пела, – усмехается он, расстегивая пуговку за пуговкой на моей блузке. С бюстиком он поступает еще проще, просто отстегнув бретельки, и его взору предстают торчащие соски-предатели.
– Так где мы там в прошлый раз остановились?
Глава 39. Урок первый
Хочется уточнить, который из разов он имеет в виду.
Там, где я сама слилась, или там, где он заставил меня кончить и отказал в члене?
Однако пухлая коробка с презервативами подсказывает, что у Бергмана ко мне накопилось больше претензий.
И вот прямо сейчас меня захлестывает осознание, что сегодня все кончится совсем по-другому. Возбуждение нарастает, хотя Герман еще ничего не сделал, только смотрит на меня серыми невозможными глазами, в которых я читаю свой приговор.
Екает в груди, пересыхает во рту, температура растет.
А Бергман ждет ответа.
Серьезно?
– Левина, а была такая разговорчивая… – наигранно сокрушается он. – Опять все сам. Все сам.
Облизываю горящие губы, требующие поцелуя.
И не только им необходимо пристальное внимание. Соски начинают ныть под жадным взглядом Германа.
– Праздник для глаз, – внезапно севшим голосом комментирует Бергман.
От ноток в его голосе мне очень хочется сдвинуть бедра, но… чертов Гера лишил меня этой возможности.
– Что, Яночка, ты готова? – он опускается рядом со мной на постель.
– Нет, – слабым голосом почему-то шепчу я.
– Кто-то нагло врет, – усмехается Бергман, поглаживая мое колено. – Опять. Знаешь, как наказывают наглых горячих врунишек?
И его рука скользит по внутренней стороне бедра, задирая юбку.
– Розовые, – довольно констатирует он. – Я так и думал.
