Однажды в ее комнату стремительно вбежала Фан.
– Приготовься, кто-то помолвлен, – не успев отдышаться, выпалила она.
Рука у Полли сама собой поднялась к лицу, будто она ожидала удара.
– Нет-нет, я совсем не про Тома, а про себя.
Ужас сменился радостью, девушки и плакали, и смеялись, и во всех подробностях обсуждали это прекрасное событие, как водится у близких подруг.
– Ох, Полли, мне до сих пор не верится. Я его не заслуживаю, но обещаю, что заслужу. Главное – он меня любит, значит, я сумею преодолеть что угодно, – говорила Фанни.
Полли слушала и любовалась ее лицом, которое было сейчас прекрасным.
– Какая же ты счастливая, – выдохнула она с улыбкой. – Имеешь полное право гордиться собой. Ведь ты так старалась заслужить все, что к тебе пришло.
– Он говорит, именно это его и заставило полюбить меня. – Фан почему-то никогда не называла своего суженого по имени, словно сохраняя его для себя. – Признался, что в прошлом году был сильно во мне разочарован, но ты наговорила ему обо мне столько хорошего, что он стал приглядываться к моей скромной персоне и в конце концов полюбил.
Ох, Полли, я такая глупая и беспомощная.
– Будь спокойна. Ты не разочаруешь его, – заверила Полли. – Именно такого мужа ты и достойна.
– Спасибо, что не придержала его для себя, – беспечно, как в детстве, рассмеялась Фан.
– Считай, что у него было временное помутнение зрения. Он всегда знал, кто создан для него. Просто тогда, в опере, его сбила с толку моя белая накидка и глупое кокетство, – Полли казалось, что с того вечера прошло лет двадцать.
"
"– Ни слова не напишу о помолвке Тому, – засмеялась Фан. – Приедет на следующей неделе, тогда и устроим торжественное раскрытие тайн.
– Ну да, – вымученно улыбнулась Полли.
Для Фанни наступал «золотой век», а ей оставалось только надеяться да шить новую рубашку для Уилла дрожащими от волнения руками.
Сколько в мире прячется таких молчаливых женских страданий? Сколько могли бы рассказать романтических историй корзины для рукоделия, умей они говорить? Вот сидит перед вами в гостиной за рукоделием женщина со спокойным лицом, и вам невдомек, что, чиня рубашку или вышивая затейливый орнамент, она вшивает туда трагедии и комедии своей жизни.
Глава XIX
Успехи Тома
Ты был повесой, но избралОтныне путь иной.Вперед! Любви черед настал.Тяни же жребий свой!22Считаю, что этот эпиграф лучше всего соответствует духу заключительной главы, которую вы сейчас прочтете.
