Фан тоже много смеялась, но влюбленная, кажется, все-таки Полли, – многозначительно заключила Мод.
– Попридержи язык. Она идет, – Том уловил звук приближающихся шагов и принялся энергично накачивать воду в котел, словно ему вот-вот предстояло тушить пожар.
Лицо у Полли зарумянилось, глаза сияли, а яйца она почему-то не принесла. Когда девушка появилась, Том резко бросил накачивать воду, будто опасность пожара уже миновала. Полли столкнулась с ним взглядом, смутилась и начала энергично тереть мускатный орех, щеки ее совсем раскраснелись.
А Мод, по вине которой в кухне повисла напряженная атмосфера, с невинным видом продолжила в уголке заниматься стряпней. Полли почувствовала, что за время ее отсутствия настроение у Тома ухудшилось, но объяснила это усталостью. Она дала ему палочку корицы за усердие и сказала:
– Иди отдохни. Фан принесла тебе книги и карты, которые ты просил.
– Счастливой готовки, – бросил он, выходя из кухни.
Коричная палочка показалась ему невкусной. Книги читать не хотелось.
Закрывшись в маленькой комнате, которую все называли «берлогой Тома», он предался нерадостным размышлениям.
На следующее утро, едва войдя в столовую к завтраку, он был встречен дружным и радостным хором:
– С днем рождения, Том!
На столе возле его места лежали подарки от всех членов семьи. Возможно, в денежном измерении они стоили недорого, но были бесценны в его глазах. У Тома подкатил комок к горлу. Он-то думал, что не достоин больше хорошего отношения. Но его домашние сделали этот день для него счастливым, и он вдруг до глубины души осознал истинный смысл выражения «безграничная доброта».
«Ну, мне теперь остается только одно. Либо добиться, чтобы семья мной гордилась, либо погибнуть на этом пути», – мысленно поклялся он себе, разворачивая подарки.
Вечером к праздничному чаю явилась Полли. Когда все расселись за столом, она вручила виновнику торжества свой подарок, растрогавший его еще больше, чем все остальные. Это был нарядный тортик. Сверху его украшал букетик живых цветов, вокруг которого шла по полю из белой глазури точно такая же надпись, какую видел Том каждый год в день своего рождения с самых первых сознательных лет.
– Имя, возраст, дата, цветы. Премиленькая надгробная плита! – со свойственной ей тактичностью воскликнула Мод.
Миссис Шоу села за общий стол только ради дня рождения любимого сына. Услышав это кладбищенское сравнение, она вздрогнула и потребовала принести нюхательные соли.
