Страстную речь мистер Сидни выслушал с явным интересом к защитнице, а не к подзащитной.
– Рад это слышать, – усмехнулся он. – Похоже, к тебе мир всегда оборачивается своими лучшими сторонами, поэтому ты все видишь в чудесном свете.
– Наоборот, он часто кажется мне унылым и мрачным, – покачала головой она. – Впору плакать над испытаниями.
– Может быть, я могу их облегчить? – мистер Сидни так вкрадчиво задал вопрос, что Полли стало ясно, к чему он клонит.
– Спасибо, но не стоит, – пролепетала она, не поднимая глаз.
– Мы порой ошибаемся, стремясь отделаться от проблем.
– Или людей, – сказал Сидни, и Полли залилась краской до корней волос.
– Очень красиво в парке, – отводя взгляд от собеседника, выдавила она.
– Здесь приятно гулять, не правда ли? – спросил он, и она сама угодила в расставленную ловушку, ответив:
– Ну да, меня всегда бодрит, когда я вижу хотя бы кусочек природы. Особенно в это время.
Она и сама поняла, что попала впросак. Надо же было сболтнуть такое, после рассуждений о надоевших старых путях.
Наблюдательный, умный Сидни суммировал множество мелочей и легко пришел к выводу, что Полли сознательно его избегает. В нем тлела маленькая надежда, что всему виной сплетни, которые наверняка доходили до Полли. Он был великодушным и гордым человеком и поэтому внес в ситуацию полную ясность.
– Я на несколько недель уезжаю из города по делам. Ты можешь спокойно наслаждаться своим кусочком природы без страха вдруг оказаться в моей компании, которая тебе так надоела."
"– Надоела? Совсем нет! – искренне воскликнула Полли, но тут же умолкла, не зная, что сказать.
Мистер Сидни в числе прочих качеств ценил в ней душевную прямоту, поэтому напрямик спросил:
– Ну, а если совершенно честно: будешь ходить прежним путем, когда я уеду?
– Да, – вырвалось у нее, хотя она готова была откусить себе язык за такую дерзость.
Полли ожидала новой томительной паузы, но в этот момент мимо них, приветливо размахивая руками, проскакал всадник.
– Ой, вот и Том! – Полли просияла при виде мистера Шоу, и от этого мистер Сидни передумал сообщить ей нечто важное.
Он предпочел пожать ей руку и удалиться с вежливым «до свидания».
Полли кинула вслед ему виноватый взгляд. Все было кончено. Он понял безмолвный ее намек, и она лишилась первого и, быть может, последнего человека, который в нее влюбился.
«Возможно, и к лучшему, – утешала себя она. – Если бы он любил меня очень сильно, вероятно, не сдался бы сразу. А если так, то, наверное, скоро утешится».
