Чаще всего он вообще не удостаивал ее внимания либо походя дергал за ухо или за нос. «Ну, как будто я кукла и лишена всяких чувств», – однажды пожаловалась она Фанни.
Тому бы вспомнить, как сам он страдал в ее возрасте от невнимания окружающих и заброшенности в семье. Как болезненно отзывалось в нем, если кто-нибудь называл его прилюдно Рыжим. Но то ли собственные детские годы выветрились из памяти нашего молодого денди, то ли просто по недомыслию он обращался с Мод свысока. Мог спокойно при посторонних назвать ее Мопсом или унизить еще как-нибудь.
И ничем не выказывал свою привязанность, которую на самом деле испытывал. Мод, опасаясь очередной выходки, предпочитала восхищаться им с безопасного расстояния.
Однажды зимним воскресным днем Том, раскинувшись на диване и дымя сигарой как паровоз, перечитывал по четвертому разу роман Теккерея «История Пенденниса», а Мод, тревожно переминаясь возле окна, следила за непрекращающимся снегопадом и шумно вздыхала.
– Не надо, Цыпленок, иначе ты меня сдуешь с дивана, – лениво проговорил брат и, отложив книжку, так широко зевнул, будто вознамерился свернуть себе челюсть.
– Я просто боюсь, что сегодня не попаду к Полли, – снова вздохнула сестра.
– Конечно не попадешь, – вяло отреагировал Том. – Улицы все замело, а отец с экипажем до вечера не вернется. И что тебя вечно так тянет к Полли?
– Мне нравится у нее. Мы потрясающе проводим время. Там Уилл. И мы печем в камине маленькие маисовые лепешки. И они вместе поют.
– Лепешки вместе поют? – хохотнул Том. – И впрямь интересно. Ну-ка, пожалуйста, поподробнее.
– Да ты просто смеешься, – надулась Мод.
– Больше не буду, если, конечно, сумею сдержаться, – пообещал брат. – Так что рассказывай. Любопытно, чем же ты там таким увлекательным занимаешься, что ждешь не дождешься, когда попадешь туда снова. Ты обожаешь чужие секреты. Вот и раскрой мне свои. Обещаю, что буду молчать как рыба.
– Никакой это не секрет, и тебе совершенно неинтересно будет.
Хочешь еще одну подушку? – девочка увидела, что Том, приподнявшись, энергично взбил ту, на которой лежал.
– Сойдет и одна, – отмахнулся он. – Только не понимаю, зачем вы, женщины, нашиваете на подушки всякие кисти и бахрому? Они так щекочутся.
– А вот Полли кладет голову Уилла себе на колени и массирует ему лоб. Это помогает ему как следует отдохнуть от усердных занятий, – сообщила Мод. – Ты же, наверное, тоже устал за неделю в колледже.
