Давай по-другому, – Полли хотела с помощью цветов придать хоть немного яркости желтовато-бледному лицу подруги.
– Ничего не поделаешь. Эту прическу принято дополнять цветами, – и Фанни упрямо воткнула цветок в самый центр модного сооружения.
Полли неодобрительно покачала головой, но помогла подруге завершить начатое. А перед выходом с восхищением отметила достоинства во внешности Фанн и скромно умолчала об остальном.
– Нет, Полли, я же вижу, тебе что-то не нравится. Ты скажи, – Фан легко прочла все сомнения на честном лице Полли.
– Я просто вспомнила слова твоей бабушки. Про скромность, которая теперь не в моде, – девушка выразительно посмотрела на корсаж платья, состоявший из пояса, кружев и пары бретелек.
Фанни, застегивая замок ожерелья, рассмеялась.
– Перестань читать мне мораль. Если бы мне такие плечи, как у тебя, то я вообще о моде бы не думала. Помоги мне с накидкой, и поспешим. Мы встречаемся с Томом и Трикс у входа, и я обещала приехать пораньше.
Проводишь меня, а потом экипаж отвезет тебя домой.
– Такое чувство, будто сама еду на вечеринку, – вздохнула Полли, когда экипаж уже тронулся.
– Как мне бы хотелось этого, – с жаром сказала Фан. – Сколько раз я тебя умоляла. Всю свою одежду готова тебе отдать. Полли, может, хватит упрямиться? Доставь себе удовольствие.
– Нет, я этого не сделаю, – твердо ответила Полли. – Не тревожься обо мне. Со мной все в порядке.
Но когда они подъехали к ярко освещенному дому, где уже закручивался веселый водоворот праздника, когда Полли увидела у входа нарядных жизнерадостных молодых людей и услышала всплески музыки, доносившейся из окон, то вновь почувствовала приступ тоски и уныния.
Домой она ехала, забившись в уголок экипажа и горько рыдая."
"«Я ничего не могу с собой поделать, – размышляла она сквозь слезы. – Эта музыка просто манит к себе! Как бы прекрасно я выглядела в голубом тарлатановом платье Фан. Манеры-то у меня получше, чем у любой из ее подруг.
И партнеров для танцев нашлось бы предостаточно, пусть я даже не принадлежу к их компании. Ах, всего бы один галоп станцевать с мистером Сидни или с Томми. Хотя нет, – спохватилась она. – Том меня бы не пригласил, а даже если бы пригласил, я отказалась бы. Ах, вот бы мне превратиться в некрасивую, но добрую старую деву вроде чудесной мисс Миллз». – И она еще горше заплакала, словно ребенок, которому не позволили взять из вазочки леденец.
