– Я очень благодарна тебе за приглашение, но готова принять участие только в скромных вечеринках, на которые можно прийти в черном шелковом платье, – сказала Полли с очаровательной решительностью, особенно если учесть, что на самом деле она очень любила развлекаться.
Фанни была уверена, что подруга при первом же случае изменит свое решение, поэтому больше с ней не спорила. Она задумала подарить Полли на Рождество роскошное платье, которое той конечно же сразу захочется куда-нибудь надеть.
– Слушай-ка, Полли, а не согласилась бы ты давать уроки кое-кому из присутствующих? – Том явно имел в виду себя.
– Видишь ли, будет совсем недурно, если я подучусь играть на рояле, и мне будет приятнее заниматься с тобой, а не с каким-нибудь знаменитым, но нудным синьором Тванкидилло.
– Милости просим. Но денег с вас, сэр, я возьму больше, чем с остальных, – деловито откликнулась девушка. Лишь по блеску в глазах можно было понять: она над ним, как всегда, подтрунивает.
– Полли, но Том ведь уже взрослый, – напомнила Мод, которая считала брата ужасно солидным и уважаемым джентльменом.
– Ему двадцать лет, и он даже уже помолвлен.
– И кто же эта счастливица? – Полли сочла это сообщение за шутку.
– Как, ты не знаешь? Конечно же Трикс, – торжественно изрекла Мод, словно речь шла о событии мирового значения.
– Фан, это правда? – с изумлением повернулась к подруге Полли.
Том приосанился, напустив на себя надутый вид, а Фанни ответила:
– Да. Я просто забыла тебе сообщить в последнем письме. Это совсем недавно случилось, и мы как-то не слишком обрадованы, – казалось, что Фанни немного разочарована тем, что помолвлена не она сама.
– Полно, моя дорогая, по-моему, это приятное событие, – встрепенулась задремавшая было миссис Шоу.
– Полли, не понимаю, почему ты не веришь? – Том был задет удивлением гостьи. – Приглядись-ка ко мне повнимательнее. Разве не видно, что я теперь самый счастливый мужчина на свете?
– Мне так не кажется, – честно призналась она.
– И как же, по-твоему, должен выглядеть самый счастливый мужчина на свете? – Том даже обиделся, что прекрасные перемены в его жизни оставили Полли равнодушной.
"
"– По мужчине должно быть видно, что он научился думать о ком-то больше, чем о себе! – вдруг вспыхнула девушка, но тут же взяла себя в руки и отвернулась от Тома. Сейчас все в нем раздражало ее, от тщательно уложенных завитков темно-рыжих волос до острых мысков роскошных ботинок.
– Эх, как она тебя отбрила, Томми, – сказал мистер Шоу поникшему сыну.
