У меня, даже не получалось подкинуть его вверх при помощи своего таза, опытный гад. Оставался только один выход из ситуации, самый рискованный — скручивание. Перекинув левую ногу на правую, я провернулся под ним боком, просовывая между его ногой и своим телом руки, отталкиваясь от них, и продолжая крутиться, я буквально выскочил у него между ног, оказавшись сзади него, и тут же накинулся на его спину, нанося удары ему по голове. Попал по уху, по затылку, он повалился вперед, переворачиваясь на спину, и вот, уже я сижу на нём сверху, он не успевает защититься, и мой кулак ломает его нос, разбивает губы.
Кровь хлещет во все стороны, что-то белое вылетает из его окровавленного рта, а я замираю на замахе, не зная, что делать. Я победил?! Мы же до первой крови! Что дальше? И тут меня сносит с него удар чьей-то силы, а по залу прокатывается громогласный крик:
— Отставить! Всем смирно!
Я вскакиваю на ноги, вокруг стоят вытянувшиеся во фрунт зрители и дежурный наряд морской пехоты, в двух метрах от меня неподвижно лежит Крылов, глаза закрыты, грудь еле вздымается при дыхании, а между нами стоит незнакомый капитан, от которого во все стороны расходятся мерцающие золотыми бликами волны внутренней силы.
— Разойтись! — дал он команду, и люди потянулись на выход из спортзала. — Этого в лазарет, а Вы, старшина, в свой кубрик до дальнейших разбирательств.
* * *— Как вообще такое могло случиться?! — негодующе восклицал Долидуда, расхаживая по палубе.
— Мне из-за тебя выговор впаяли, ты что, совсем из ума выжил, устраивать дуэль на борту корабля во время похода?
Мы находились в кубрике нашего отделения. Все мои бойцы расположились по своим койкам, и жадно внимали происходящему, а посмотреть было на что. Через десять минут, как я вернулся в расположение своего отряда, к нам ворвался разгневанный лейтенант в сопровождении всех обер-офицеров нашего взвода, и принялся отчитывать меня принародно.
— Мало того, он унтер-лейтенанта в госпиталь отправил! — подливал масла в огонь старший мичман Залесский. — А это саботаж! Прямой урон личному составу.
— И это тоже. — соглашался с ним Бажен Благоярович. — Как такое вообще возможно? Туров, ты стероидов объелся что ли? Николай Васильевич, а, Вы, что молчите?
— А что я, — улыбнулся в усы Аверков, его заместитель по взводу. — Я унтер-лейтенант, мне опасно конфликтовать со старшиной.