Я снова стану плохим, а Ромочка превратится в жертву, как всегда. Он ведь говорит хорошие правильные слова! Защищает невинных, спасает котят и борется с мировым злом. Он — молодец! Не то, что я.
Поэтому я прячу руки в карманы, презрительно сощуриваюсь и говорю:
— Так и будешь следом за мной ходить и подбирать то, что я уже использовал? Это у тебя прям с детства пунктик, да?
— Ну ты и козел!.. — пораженно восклицает он.
Вроде и уделал, а удовлетворения нет, потому что он прав — я и правда козел.
Самому становится тошно. Разворачиваюсь, сажусь в тачку и уезжаю.
В одном он прав. Мы расстались с Ксюшей не из-за него, а из-за меня. Она бы ушла при любом раскладе, даже если бы его не было.
Однако осознание этого никак не помогает унять мою злость. Просто я легко могу себе все представить.
Ксюша расстроена. Ей плохо, больно, обидно. Она чувствует себя преданной, она растеряна, не знает, что ей делать.
Ей очень нужно поддержка, помощь, участие. И тут кто у нас на сцену выходит? Правильно! Рома.
Защитник униженных и оскорбленных.
Он подставляет ей свое крепкое мужское плечо, вытирает слезы салфеткой, утешает и преданно заглядывает в глаза.
Они вместе обсуждают, какой Кирилл козел, а Рома заявляет, что он бы так никогда не поступил!
Конечно, Ксюша чувствует к нему благодарность и симпатию. Я всегда нравился ей внешне, привлекал физически. А тут — почти полная моя копия.
Только улучшенная. Не скотина и предатель, а хороший, ответственный и крайне положительный мужчина.
В самом расцвете сил, как говорится.
Он тоже обеспечен и привлекателен, правда настолько правильный, что аж зубы сводит, но после мужа-скота это лишь ему в плюс.
А еще они живут в одной квартире и, хоть она и большая, но все же всегда есть шанс столкнуться в коридоре в одном полотенце. Да и Рома у нас любит голым торсом пощеголять. И, кто знает, чем очередная такая встреча закончится.
А может, и уже закончилась. Не зря же там резинки рядом с билетами в кино.
От того, что я это представляю, внутри меня скручивается тугой узел. В груди скребет, царапает, грызет. Словно у меня там чудовище сидит и стремится выбраться наружу.
Черт, как же больно!
Глава 32. Последний вечер
Ксения
Рома возвращается домой здорово заведенный. Нет, он не рычит и не срывает на мне свое плохое настроение, но я вижу, как он напряжен.
Обычно он не хмурится, в отличие от своего брата. Он более мягкий и улыбчивый.
