К тому времени, как автомобиль подъезжает к элитному дому Кирилла, я уже составила в голове список того, что мне нужно взять. Не хотелось бы терять время на бестолковые поиски, вдруг он скоро приедет?
Или они приедут. Как вариант. Ну, а почему нет? Раз все открылось, можно уже не скрываться от лохушки-жены. Сердце болезненно сжимается, но я лишь стискиваю зубы.
Припарковавшись, Рома выходит из машины и идет мне на помощь, но я уже беру себя в руки. Усилием воли заставляю себя сконцентрироваться на текущей задаче и отключить на время эмоции.
Как ни странно, получается.
Когда идем к подъезду, понимаю, что Рома планирует подняться наверх вместе со мной. Не возражаю, пусть делает, что хочет.
Едва вхожу в квартиру, дыхание перехватывает. Просто от осознания, что это больше не мой дом. Все, что было таким родным, теперь мне чужое.
Все эти полочки, что я лично любовно протирала, аккуратно сложенные стопки полотенец в шкафу, тщательно подобранные ароматические смеси из сухих цветов в вазах. Все эти мелочи, которые я так любила, и которые дарили ощущения уюта и тепла в доме, теперь царапают сердце.
Какая же я дура! Полочки, блин, протирала и полотенца наглаживала! Ну что за идиотка! Надо было губы колоть и силикон в грудь закачивать, а не фигней заниматься! Ведь моему мужу, судя по всему, именно это нравится!
Хочется все здесь разнести! И полочки, и вазочки, и весь этот уют! Кому все это нужно? К черту! Уже даже делаю шаг, но останавливаю себя.
Не нужно, ни к чему это. И облегчения не принесет, а лишь покажет ему мою боль.
Нет, нельзя на это отвлекаться! Да и времени лишнего нет. Усилием воли заставляю себя сконцентрироваться на задаче.
Дальше действую собранно и четко, словно робот. Достаю чемодан и складываю туда лишь самое необходимое, без чего нельзя обойтись.
Шмотки только по сезону. Несколько пар обуви. Косметичку. Драгоценности не беру.
Бросаю взгляд на полупрозрачный кружевной халатик, который так и лежит на кровати. И тут чувствую, что начинает накрывать.
Не могу затормозить.
Перед глазами сам по себе всплывает горящий взгляд Кира, в первый раз меня в нем увидевшего.
Он мгновенно превращается в хищника, почуявшего добычу, и двигается на меня. А я почему-то начинаю отступать, наверное, рефлекс какой-то.
— Куда это ты? Стоять! — велит он и пытается ухватить меня за талию.
Я же почему-то выворачиваюсь и успеваю ускользнуть от него. Однако удаляюсь я недалеко, так как вскоре упираюсь спиной в стену.
